Я нерешительно кивнула. Я хотела ей верить, но не понимала, как она собирается все провернуть. Я послушала, как ласка кричит о коммунистическом прошлом Р.Г., и поспешила обратно.
Р.Г. в чем-то убеждал юношу в военно-морской форме. Когда я подошла к ним, он перевел взгляд на меня.
— Саманта, не могли бы вы записать телефон этого человека и проследить, чтобы проверили состояние пенсионных чеков его отца? Они не приходят, и мы должны разобраться, в чем дело.
— Разумеется, сэр. — Я выхватила блокнот.
Юноша благодарно пожал Р.Г. руку и объяснил мне, как с ним связаться. Когда мы закончили, Р.Г. уже увяз в беседе с пожилым мужчиной, который был ужасно озабочен вторженцами. Он сказал, что не понимает, почему за охрану их здоровья должны платить порядочные налогоплательщики. Я слушала, как Р.Г. терпеливо излагает свою точку зрения, а именно: Америка — страна иммигрантов, и мы должны радоваться приезжим. Конечно, легальная иммиграция намного лучше, но нельзя отказывать в основной медицинской помощи тем, кто заболел или получил травму в штате Огайо.
Мужчине, похоже, слова Р.Г. пришлись не по вкусу, и чем спокойнее тот говорил, тем больше он волновался.
— Но если мы встретим их с распростертыми объятиями, что удержит их от полного уничтожения человечества? — вызывающе вопросил он.
Чего?
Р.Г., кажется, был озадачен не меньше моего.
— Почему вы думаете, что они на это способны? — спросил Р.Г. — Они такие же люди, как мы.
Неужели этот тип демонизировал иностранцев до такой степени, что даже не считал их людьми? Это ксенофобия, доведенная до абсурда.
— Да ладно, что вы, телевизор не смотрите? — настаивал старик. — С ними нельзя договориться. Они похищают людей, ставят на них опыты, разрушают города, и если мы не дадим им бой, у нас не останется ни малейшего шанса. При первом же виде космического корабля мы должны взорвать их ко всем чертям.
Мы с Р.Г. одновременно поняли, с кем имеем дело.
— Они уже скрываются среди нас, знаете ли, — продолжал мужчина. — Ситуация критическая.
— Спасибо, что уделили нам внимание, — вымученно, но спокойно произнесла я. — Я хотела бы еще поговорить с вами, но, боюсь, мне пора сопроводить сенатора Гэри к месту его следующей встречи.
Пришельцененавистник явно обиделся.
— Ну ладно, — неохотно проворчал он. — Но запомните мои слова. Так думают миллионы.
Да неужели? Мы с Р.Г. извинились и приготовились идти. Я быстро поведала ему о ласочьей засаде и, хотя видела, что Р.Г. хочет встретить ее лицом к лицу, была ужасно благодарна ему за то, что он согласился с моим планом. Наверное, беседа о вторженцах напомнила ему, что бывают ситуации, которых лучше избегать.
Мы выскользнули через черный вход, сели в машину Кары, и я позвонила ей на мобильник.
— Мы на месте, — сообщила я, молясь, чтобы ее план сработал.
— Отлично, вы как раз вовремя. Приманка только что отъехала. Подожди секундочку.
Судя по звуку, она положила телефон в карман. И побежала.
— Эй, Ронни, — возбужденно выпалила она. — Я только что видела, как этот сопляк Роберт Гэри выскочил в боковую дверь и свалил в фургоне!
— Что? Куда они поехали?
— Вон туда! Мы легко поймаем их, если побежим!
— Эй, все! Дуйте за Карой!
Я услышала, как ласка орет в мегафон:
— Все за Карой! Гэри пытается сбежать!
Топот бегущей толпы эхом прорвался через статические помехи, я завела машину и осторожно подала вперед. Действительно, дорожка была пуста, все камеры и крикуны облепили несчастный фургон, остановившийся у ближайшего светофора. Разворачиваясь, я увидела раскрасневшуюся Кару во главе толпы рядом с лаской, она что-то кричала и молотила по фургону. Неподалеку стоял Зак и ошарашенно за ней наблюдал. Я улыбнулась и поехала к станции, где нас ждал поезд.
Пресвятые боги
В поезде к нам подошел машинист и пожал Р.Г. руку. После этого он превратился в знакомого, и поездка сразу показалась мне куда приятнее. Знакомый человек никогда не пустит поезд под откос. Все будет хорошо.
Большую часть времени Р.Г. говорил по телефону — сначала с Дженни, собиравшейся встретить нас в Цинциннати, потом с какими-то важными чиновниками из Толидо, с которыми давно не общался. Краем глаза я видела, как он подглядывает в шпаргалку по Толидо, я написала ее, чтобы он не запутался в именах супруг и детей, здоровьем которых следует поинтересоваться.
— Как Лидия и дети? — спросил он кого-то из них.
Это важно. Я много раз видела, что когда Р.Г. спрашивает человека о домочадцах, тот сразу чувствует себя значимее и нужнее. К тому же Р.Г. действительно интересуют их семьи, он ведь сам человек семейный — просто за всеми не уследишь без шпаргалки.
Два часа пролетели как один миг, и мы приехали в Толидо раньше, чем я успела прожечь взглядом дыру в бумагах. Я выглянула в окно и увидела телекамеру, готовую заснять прибытие Р.Г.
— Сэр, снаружи пресса. Вас будут снимать в дверях вагона, — сообщила я.
Р.Г. запустил пальцы в шевелюру.
— Как я выгляжу? — спросил он.
Немного усталый, но в целом неплохо.
— Великолепно, — ответила я.
— Мне надеть галстук?
