— Мне нравится так воевать! — заявил он. — Подошли, пальнули из бомбард — и грабь без помех! Жаль только, что бабы все сбежали! Надо будет в следующий раз перекрыть им путь к отступлению.
— Когда врагу некуда удирать, он становятся намного сильнее, — напомнил я.
— Ладно, пусть бегут! — позволил Эрнандо де Леон. — Мои парни мне дороже баб!
— Мне тоже, — согласился я.
— Надеюсь, у них тут найдется приличное вино, чтобы отметить нашу победу? — произнес адмирал.
— Судя по количеству каменных домов, должно быть, — сказал я.
Дом, как понимаю, самого крупного городского торговца вином выходил на центральную площадь. У него был просторный двор с большим погребом, в котором в центре, как и во французских, была круглая оцементированная яма для стока вина, если вдруг разобьется бочка. Погреб был почти пуст. Всего с десяток бочек осталось. В ближней к каменной лестнице, наполовину пустой, мы и обнаружили приятное белое вино, скорее всего, из Бордо. В наземных помещениях хранились пустые бочки, еще не растерявшие специфический запах подкисшего вина, запасы муки и зерна, а также располагались конюшня, сейчас пустая, хлев, в котором была только свиноматка с дюжиной поросят, и курятник, обитатели которого разгуливали по двору, не подозревая о грядущих переменах в их жизни. Тома уже набрал зерна в карманы, чтобы подманить кур, свернуть головы и приготовить для нас обильную трапезу. На первом этаже дома располагалась контора, в которой для покупателей вместо табуреток были маленькие бочонки, кухня и кладовые. В одной висели три копченых окорока, от которых шел такой приятный запах, что у меня рот моментально наполнился слюной. На втором этаже были четыре темные маленькие коморки-спальни, едва вмещающие по кровати под балдахином и сохранившие резкий запах своих обитателей, и холл с большим камином, украшенным голубыми плитками, на полке которого стояли фигурки зверей из цветного стекла, в большинстве мутно-зеленого, и массивный бронзовый подсвечник в виде креста с распятым Иисусом Христом. Три наполовину оплавленные восковые свечи разместились на верхушке вертикальной перекладины и на концах горизонтальной. Создавалось впечатление, что последние две держит в руках распятый. Посередине холла стоял стол со стулом с высокой резной спинкой во главе и табуретками по бокам. Табуреток было двенадцать. Я сел на стул, предоставив сопровождавшим меня стать апостолами. Мои рыцари сели слева от меня, Эрнандо де Леон и его свита — справа, а двое, которым не хватило места, перешли на левую сторону. Оруженосцы подали взятые с «этажерки» рядом с камином кубки, бронзовые, медные и стеклянные, а слуги принесли вино в глиняном кувшине емкостью литров пять. Я посмотрел на лица кастильцев и подумал, что провожу совещание в Каталонской компании. Вроде бы Афинское герцогство еще держится.
— Англичане частенько бывали непрошеными гостями в наших домах. Теперь наступил их черед принимать гостей. Давайте выпьем за то, чтобы наша очередь наступила не скоро! — предложил я тост.
Его поддержали громкими одобрительными криками.
В отличие от них, я знал, что чаще все-таки жителям материка придется принимать непрошеных гостей. И не только Европы. Наступит период, когда англичане отхапают всё, до чего дотянутся их загребущие руки. Впрочем, обитатели захваченных земель в конечном итоге отомстят, перебравшись на жительство в метрополию вместе со своими обидами, испортят англичанам спокойное проедание награбленного в предыдущие века.
У пристани стоит один из купеческих кораблей, отбитых нами здесь в прошлом году. Заканчивает погрузку трофейной шерсти. Ее в Дартмуте обнаружили столько, что хватило на полтора десятка судов. Они пришли из Ла-Рошели по моему приглашению, переданному через Ламберта де Грэ, который командовал караваном, перевозившим первую партию награбленного. Погрузка идет быстро. Шерсть легкая и занимает много места. В трюм опускают последний тюк. Сверху кидают охапки овечьих шкур, свежих, невыделанных. Их содрали в предыдущие дни. Мои бойцы, кастильцы и экипажи купеческих судов обжирались бараниной. Мы захватили много отар, больших и не очень, в деревнях рядом с Дартмутом. Я заметил, что в конце четырнадцатого века овца стала основным домашним животным в крестьянских хозяйствах англичан, потеснив корову, коня и даже коз со свиньями. Подозреваю, что в ближайшие годы, благодаря нашим стараниям, экспорт шерсти из Англии заметно упадет. Экипаж купеческого судна еще только закрывает трюм, а капитан уже командует отдать швартовы. Спешит, чтобы успеть выйти в море с отливом.
