– Я уверена в этом. Особенно сейчас. – Рубиновая в два укуса доела бутерброд. – Кста-а-ати-и-и… Знаешь что? Зови меня и дальше Ильинишной. Звучит по-старперски, но мне нравится. И к образу стажерки пойдет, как считаешь?
– Как пожелаете. – Я добавила варенья, да пощедрее. – Ильинишна.
Как говорится, за ваши деньги – любой каприз.
К приезду мастеров Рубиновая сменила халат и ночнушку на представительный брючный костюм, уложила волосы и накрасилась, мастерски скрыв синяк. Одобрительно кивнула на мой «прикид»: молодежного вида комбинезон и трикотажную водолазку. А вот от дредов я избавилась еще вчера. О моем «стажерском» гардеробе мы договорились еще в Тарасове. Иные мои дела требуют дополнять актерские навыки соответствующей образу одеждой. К тому же одежда а-ля «эксцентричная мажорка» помогала мне выглядеть моложе, глупее и безопаснее для окружающих. В первую очередь – для работников студии «Солнце». Хотя, между нами, что касалось возраста, мне моего давненько не давали. Хорошо выгляжу, что и говорить.
Лидия Ильинична приняла звонок охранника, подтвердив вызов мастеров и название фирмы. Потом – звонок Ольги, опять подтверждение. С консьержкой она разговаривала спокойно, даже приветливо. Ничем не выдала своих эмоций по поводу «предательства».
Вот так и по медведю никогда не угадаешь, в какой момент он махнет тяжелой лапой, снося противника в сторону… Лучшая атака – внезапная.
Посматривая на Рубиновую, в шикарном костюме и домашних тапочках, следившую за работой, я невольно прикидывала: а как эту даму раскололи бы на допросе? Где ее слабые места?
Разведенка-трудоголичка, детей нет, над собой не трясется… Угроза папе-автомеханику? Еще кому-то из семьи? Вот Куприянова, наверное, можно было бы «сломать», угрожая Рубиновой. А сама Рубиновая… пожалуй, я бы исходила из того, что для нее важно. Потенциальная дискредитация, очернение всей ее работы и ее самой как специалиста – вот что могло бы заставить Рубиновую пойти на попятный.
Но Рубиновая была моей клиенткой, больше того – подопечной. Приведи к тому работа, и я ее с ложечки буду кормить и менять ей пеленки… под ее язвительные комментарии. А вот ее противники вполне могут опуститься до публичной компрометации. Мне хватило моего скромного интернет-ликбеза, чтобы понять: авторитет у Рубиновой солидный, и она им дорожит.
Работяги, управившись со своим делом и получив деньги, отбыли восвояси. Рубиновая вручила один комплект ключей мне.
– На всякий случай, – пояснила она. – Ты у нас Чудо-женщина, конечно, но на восьмой этаж по стенке вряд ли залезешь.
– И правда, что я вам, Ильинишна, Спайдермен, что ли? – вживаясь в роль, нагловато отозвалась я.
– Я тебя буду звать Женькой, – ехидно парировала моя клиентка. – Или Женюрой, или Евгеном. Пропуска сюда и на территорию студии я уже заказала, их лучше не терять. Как и ключи, конечно.
– Как скажете. – Я лишь пожала плечами.
Я уже говорила, что психологически подстроиться могу под кого угодно?
Она подбросила свой комплект на ладони. Ключи задорно брякнули.
– Ну что, пойдем с «языком» потолкуем?..
«Язык» – она же консьержка Ольга, весьма кстати была на месте. И время удачно совпало: середина дня, большинство жильцов отсутствуют.
Ольга на вид казалась старше Дарьи, существенно крупнее и выше. Я тут же припомнила, что и она работала в разведке. Я смотрела на эти мощные руки и представила, как почтенная Ольга Константиновна сжимает ими гранатомет «М1» (он же в народе – «базука»), почти ощутила через плотное облако ее духов запах пороха … под мышками ее отглаженной блузки темнели большие пятна пота.
– Ольга Константиновна? – вопросительно глянула Рубиновая.
Ольга Константиновна молча пропустила нас в застекленную нишу.
– Я уж думала, самой пойти покаяться, извелася вся, – пророкотала она грудным голосом.
Вероятно, так в старинных легендах выглядела прекрасная Брунгильда. И эта служебная стеклянная комнатка была консьержке явно мала.
– То есть? – напряглась Лидия Ильинична.
– Та разве ж я не знаю, чего он к вам шастает, букеты вот под пальтом носит, Леонид-то Георгиевич.
– Ольга, давай по-человечески и с самого начала. – Рубиновая кивнула мне на два пластиковых стула. – Евген, будь другом, помониторь обстановку.
Могла бы и не напоминать. Я свое дело знаю.
Некрупная Лидия Ильинична села перед мощной Ольгой Константиновной, поставив стул спинкой вперед, как подросток.
– Вы ведь, Лидия Ильинична, видеозаписи смотрели? – Ольга перестала говорить просторечно. – Смотре-е-ели. Я уж и не собиралась от вас прятаться. Леонид Георгиевич ключ только на час и попросили, сказали, один разок зайдут, соскучились очень. Такая малость. Я подумала, чего он там сделает, за час-то. Сама даже пошла, проверила после него – все чисто.
Ольга примолкла, пожевала нижнюю губу. Внезапно ее глаза увлажнились, заблестели, а потом она и вовсе расплакалась.
– Ну, ну… – Рубиновая встала, грубовато похлопала Ольгу по большому, круглому, как каравай, плечу.
– Лид Ильинична… я ж не для себя! Дашка говорит, вы осерчали дюже… Напортил он вам там, да?..
