Сенсация на крови полностью

По лицу моей клиентки стало понятно, что расклад здесь в основном меняет она.

– Это и на Пыжика не похоже. Я добываю достоверную инфу, а он дает мне ресурсы для хорошей передачи. И знает, что все будет шик-блеск, если он не мешает. Если что-то меняется, то для этого должны быть очень веские причины. А очень веские причины он мне озвучивает лично. А не через мою ассистентку, которая выполняет только мои поручения. – Резко подул ветер, Лидия Ильинична поплотнее намотала шарф. – А тут вдруг Снежок ломает комедию, передает какие-то поручения от Пыжика, хотя у него есть секретарь, который, поверь мне, работу свою знает. Не-е-ет, что-то тут нечисто. И дверью я ее сшибла – подслушивала она, что ли…

Я не успела поделиться своей догадкой: на парковку вышел Глеб Сергеев. Для сегодняшней очень прохладной погоды он был одет довольно легко, да и обувь – сандалии на застежке-липучке – была не осенняя. Но он, по всей видимости, не испытывал ни малейшего дискомфорта.

– Лидия Ильинична, Владимира ждете? – Очередной резкий порыв ветра заколыхал и мой афропричесон, и прядки в прическе Рубиновой, и хипповские космы и бороду старшего близнеца.

– Да, – настороженно ответила Рубиновая.

– Вы его не дождетесь. Минуты две назад его Юрка перехватил, куда-то ему понадобилось.

– А что, персональный «Ламборгини» Юрия Серафимовича уже не удовлетворяет? – зло и ядовито спросила Лидия Ильинична.

Оно и понятно: не задержи ее Снежанна, госпожа продюсер уже ехала бы к Брагину.

– А, так «ламбик» Юркин в ремонте сейчас. А мой трандуль он на дух не переносит, вы же помните.

Рубиновая бросила взгляд на часы, потом на парковку.

– Вы, если торопитесь, так и я могу подвезти. До эфира время есть.

Глеб махнул рукой в сторону своего железного коняги. Я ожидала увидеть микроавтобус, расписанный в духе «детей цветов». Но старший близнец, как оказалось, ездил на электромобиле «Тесла» третьей модели, сдержанного черного цвета.

– Я за экологию, – пояснил он, когда мы расселись. – Да и цены на бензин растут.

Вот внутри автомобиль хозяину соответствовал. Пахло какими-то травками и цветами, на сиденья были постелены пестрые плетеные коврики, болтались над приборной панелью этнические побрякушки и амулеты.

– Тачила супер-пупер, – одобрила я. – Не знаю, че там твой братан выступает.

– Спасибо, – расцвел Глеб. – Коврики я сам делал.

– Чума-а-а… – согласилась я.

– Только, Глеб Сергеевич, будет просьба, – вклинилась Рубиновая. – Пока я не разрешу, никому ни слова о том, куда мы едем и для чего. Особенно Снежанне Денисовне или Ярославу Демьяновичу.

Если моя клиентка начинала обращаться по имени-отчеству даже к ненапряжному Глебу, это свидетельствовало о серьезности ситуации.

– Воля ваша, – согласился Глеб, резво и умело выруливая с парковки. И на ходу включил тихую музыку.

Салон машины заполнили восточные мотивы, а в подвешенных побрякушках позвякивали колокольчики.

Он встроился в пока еще негустой поток машин и с добродушной усмешкой добавил:

– Я вот думаю, Лидия Ильинична, наша Снежанна сейчас немного занята.

– Во, точна! – поддержала я. – Ильинишна, Глеб тут начесал кой-чего, да… да ты сам сказани ей, она опупеет!

– Я не без оснований думаю, – проговорил Глеб, флегматично показывая средний палец подрезавшему нас таксисту, – что у Снежанны роман с нашим генеральным продюсером.

– Да ты что! – Моя клиентка вытаращилась на него. – Ты их застал?

– Кое-что видел, когда задерживался из-за монтажа или уточнений по передаче. Юрка-то у нас не снисходит до уточнений, он у нас все правильно делает, наш гений, и выглядит на все сто двадцать.

– А что именно видел? – азартно вскинулась Рубиновая.

Глеб молча изобразил смачный шумный поцелуй и похлопал ресницами. Вышло очень смешно.

– А тебя они заметили?

– Нет. Едва ли.

– А я думаю, это Снежанка вам стол испортила. Ну там, вкрутила, че не надо было вкручивать, – добавила я. – На карачках-то. Когда документики попадали у ней. Мы ж не видали, че она там…

Доверие доверием, но я продолжала изображать Женюру при Глебе Сергееве. Маскировка, сэр!

– *****, – лаконично отреагировала Рубиновая.

– Лидия Ильинична, не сквернословьте, это карму портит, – наставительно произнес Глеб, выруливая на основную дорогу. – Куда сейчас?

Ни за что бы по нему не сказала, но старший близнец оказался водителем хоть куда. Буквально за пятнадцать минут он довез нас до места назначения. Это компенсировало и назойливые экзотические ароматы по всему салону, и выводящее из себя бряканье колокольчиков.

– И шлю я вам доброй энергии для добрых дел, – проговорил Глеб, повернувшись к заднему сиденью и проведя перед нами раскрытой ладонью левой руки. – И да поможет она вам в добрых делах ваших.

– Отпа-а-ад! – радостно одобрила я. – Спасибо, братуха!

– Мир вам, – добавил он, уезжая и оставляя нас с Ильинишной перед калиткой у небольшого особняка в старом переулке.