Я старалась не заснуть в такси. Лидия Ильинична, напротив, и посапывала, и похрапывала, запрокинув голову. Зеленый парик сбился, шапка покосилась. Мне пришлось основательно потрясти Рубиновую за плечо, прежде чем она проснулась.
Я уже не была замаскирована, привычно переодевшись и сняв грим в привокзальном туалете, иначе бы охранник на КПП жилого комплекса меня не пропустил. Лидия Ильинична ограничилась тем, что сняла шапку и парик вместе с сеточкой для волос. Вид у нее стал совсем дикий. Я поймала себя на мысли, что нечасто видела Рубиновую по-настоящему презентабельной, внушительной. Разве что на работе. Складывалось впечатление, что ее настоящий облик выражался именно размазанной косметикой и неподходящей ей одеждой, а дорогие костюмы и украшения были скорее прикрытием. Еще одним образом.
Усталая клоунесса, подумала я. Кстати, именно клоуны, а вернее, придворные шуты, имели право говорить правду в лицо власть имущим. Но в отличие от тех же придворных шутов, любимцев королей, на голову Лидии Ильиничны вполне мог опуститься карающий меч.
Звонок Леонида Георгиевича застал Лидию Ильиничну у самого подъезда. Она было остановилась, но я обхватила ее за плечи и почти втащила в подъезд. Территория вокруг дома хорошо просматривалась. Как говаривал покойный Анисимов, всегда, когда есть возможность не отсвечивать – не отсвечивай. Мудрый был человек.
Но дальше мы не продвинулись, зависнув на площадке у лифтов, не доходя до пункта консьержки. Мне даже не было видно, кто сегодня дежурил, Ольга или Дарья.
– А ты заткнись, сука!! – заорала Лидия Ильинична, краснея от злости и отталкивая от себя ни в чем не повинный чемодан.
Пленительное зрелище в половине шестого утра. Я бы даже сказала, усладительное для взора и слуха.
Леонид Георгиевич не орал, но говорил так громко, что мне было четко слышно все:
– Лида, я тебе что сказал?! Бросай это дело, ты подставишь нас обоих!
– Тебе-то что?! – взвилась Рубиновая; она немного снизила тон, когда из своего закутка консьержки торопливо выскочила Ольга, с электрочайником в руках и с очень решительным лицом. При виде нее я моментально вспомнила о Женюре-Евгене.
Ольга увидела, что Рубиновая орет по телефону, и моментально успокоилась. Хотя чайник не переставал выглядеть в ее руках суровым оружием. Не иначе как «Моссад» дал знать о себе. Слыхала я про их спецподготовку. Не хуже, чем в «Сигме».
– Не следи за мной, это опасно, вот что! Мало того, что меня пасут…
Леонид Георгиевич прервался на полуслове: понял, что проговорился.
– Я не слежу за тобой. – Лидия Ильинична мгновенно обрела издевательскую невозмутимость. – У нас, Ленечка, просто маршруты совпадают. Как, идет мне зеленый?
– Ты выглядела как мечта педофила, радость моя. – Куприянов выдохся.
– Спасибо, дорогой. И как, плотно тебя пасут? Что, дал повод? Или боятся, что ты тоже на сторону дрыгнешься, как Виктор Иванович?
Последовавшее ответное ругательство Куприянова, короткое и тихое, едва мною услышанное, очень мне не понравилось.
– Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься, – так же тихо произнес он.
– Я-то понимаю. Я за правду борюсь!
Прозвучало это беззубо и наивно. Возможно, о работе Рубиновой спор между бывшими супругами велся не в первый раз, и все аргументы были давно исчерпаны. Остались только шаблонные фразочки из мыльной оперы.
Рубиновая вслепую нашарила ручку чемодана. Ей пришлось наклониться за ним, и в этот момент с ее плеча сползла сумка. Рубиновая вновь отбросила чемодан и позволила сумке упасть на пол подъезда, пусть и довольно чистый.
– А не боишься, что жопу надерут? – интеллигентно поинтересовался ведущий ученый-химик перспективной табачной компании.
– Нет. Я сама кому хочешь надеру, в том числе и тебе.
– Знаешь, если ты хочешь надрать жопу мне, тебе не обязательно для этого раздувать корпоративный скандал. Достаточно позвонить, я приеду и даже сам сниму брюки, – язвительно парировал Куприянов.
Попытка пошутить, разрядить обстановку?
Рубиновая только злобно засопела. Куприянов помолчал и продолжил:
– Лида, я серьезно. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты не представляешь, насколько все капитально.
– Представляю, иначе бы не влезла. Я на охоте время на зайцев не трачу. Вообще иди спать и дай поспать мне, я только приехала!
Как будто и не разводились. Если разговор затянется, пойду просить у Ольги Константиновны чашечку кофе и что-нибудь пожевать.
– Чижиков не хочет эту передачу, правда ведь? – вкрадчиво поинтересовался Леонид Георгиевич. Прозвучало как удар под дых: тихо, но действенно. – Вихляет туда-сюда, выдвигает разные требования по поводу информаторов, вносит изменения…
– Не он решает. – А вот у моей клиентки ответ прозвучал как удар ножа. Короткий такой, с близкого расстояния – да в печень…
– Лидусь, ты только бессмертной себя не воображай. Я тоже не рад, что с Рыбой так вывернулось.
– Иди спи, – элегантно попрощалась моя клиентка и прекратила разговор.
И кое-как подобрала вещи с пола.
Я молча показала Ольге «о’кей» двумя пальцами, соединенными в кружок. Консьержка кивнула и скрылась. А я наконец вызвала лифт.
