– Ильинишна, прошу, скажите, что вам сегодня никуда не надо, – попросила я. Спать хотелось зверски.
– Только вечером. У нас встреча с Брагиным в восемнадцать ноль-ноль, в гостинице «Метрополь».
Я тут же глянула на часы. Часиков шесть-семь, быть может, удастся у Морфея урвать. Больше – вряд ли.
Пока я проверяла квартиру, Ильинишна пристроилась на кухне с телефоном и вяло поругивала медлительный вайфай.
– Ильинишна, вам бы поспать, – попросила я. – Денек-то о-го-го выдался.
– У меня почта на телефоне в поезде не загрузилась, – не поворачивая головы, отозвалась она. – Сейчас просмотрю, и баиньки.
Я пожала плечами и без разрешения полезла в холодильник, достав пачку мягкого сыра. Еще десять минут без допинга я не протяну. Мясная запеканка моей тетушки случилась и миновала, казалось, целую вечность назад.
– Бутербродик? – поинтересовалась я у госпожи продюсера, вскрывая пакет с хлебом.
Хлеб прямо в пакете кокетливо продемонстрировал мне нежную, белую и пушистую плесень на мякише. Я ругнулась и выкинула весь пакет в мусорное ведро. В хлебнице осталась только пачка сдобных слоек с маковой начинкой. Я достала себе одну и впилась зубами, прокусив булочку насквозь и едва не подавившись. Слишком много откусила.
И тут же чуть не подавилась повторно.
– Твою ж дивизию! – прорычала Лидия Ильинична.
Продолжая пялиться в телефон, она беззвучно шевелила губами, перечитывая текст на экране.
Я не успела спросить, в чем дело: Ильинишна уже звонила кому-то. Интересно, это кого же она в такой час будить собралась?
– Глеб, что это еще за хрень про Юркино заявление об уходе? – осведомилась она.
Ответ Глеба Сергеева я не разобрала, слышно было лишь звуки голоса.
Я расправилась с первой булочкой и взялась за следующую.
– В смысле, недостаточно хороши? Что? Лично поговорить? – Рубиновая бросила взгляд на настенные часы. – Я тут только что приперлась. В два часа тебя устроит? Не-ет, ты ко мне подгребай, дружок, я старая и сегодня набегалась уже. Бороду можешь не причесывать. Скажу охране, что ты мой тренер по йоге. Все, давай, отбой.
Она бросила телефон на диван и скривилась от злости.
– Червяк, наркоман вшивый… забыл, кто его из дерьма вытащил!
– Глеб – наркоман? – жуя, уточнила я.
– Не, ты что. Глеб у нас веган, некурящий, праноед и кто только не. Это Юрий на последнем курсе… в общем, я с ними давно знакома, они еще в университете хотели стать телеведущими. Снимали занятные ролики для «Ютуб». Я их приметила, предложила стажировку. И хотя это скорее про Глеба можно подумать, по его виду, но с наркотой связался Юра. На последнем курсе он впутался в какую-то мутную историю. Я свои связи подключила, но в решающий момент именно Глеб брата вызволил. Уж не знаю как, не спрашивала.
– Поэтому Юрий его слушается? – усмехнулась я.
– Ага. Помнит, у кого он в долгу. Если бы не Глеб, Юрку посадили бы за распространение. А так только пролежал четыре месяца в клинике, почистился и завязал. О, ты вскрыла маковые булочки? Дай-ка и мне штучку…
Что ж, этот вопрос прояснен. Теперь высокомерие и гонор младшего близнеца выглядели не только смешно, но и абсолютно безвредно. Трудно быть чистоплюем, когда сам побывал по уши известно в чем.
Утром я поднялась около половины двенадцатого, на сей раз встав раньше Лидии Ильиничны. Не все же ей, ранней пташке, опережать меня. Из-за недосыпа не отпускало состояние лихорадочной бодрости, но моему рабочему режиму оно помехой не было.
Зато почти полное отсутствие продуктов в холодильнике слегка опечалило. Нечего было добавить к вчерашней упаковке сыра, в банках с сыпучими продуктами обнаружились лишь остатки макарон и риса. Смешно: в кои-то веки у меня было желание что-то приготовить (готовить я умею, но очень не люблю), но полностью отсутствовала возможность. Чаще бывало наоборот.
Придется будить Рубиновую, тем более – ах да! – предстояла встреча с Глебом. Так, поскольку он придет прямо сюда, надо бы убрать свои вещички… но сначала – завтрак.
Я направилась в спальню Рубиновой, постучалась. Не дождавшись ответа, вошла.
Госпожа продюсер спала поверх одеяла, так и не переодевшись после вчерашних приключений. На покрывале вокруг нее как попало валялись важные документы из тайной папки Виктора Ивановича, две шариковые ручки, какие-то листки с пометками. Выходит, и вчера еще что-то делала, после звонка Глебу.
Вопрос завтрака был решен просто и незатейливо посредством визита в ближайшую булочную. Ту самую, в туалете которой в мой первый рабочий день Ильинишна разгримировывалась. Я, блюдя образ Женюры, оделась неформально, но волосы в афро не взбила, лишь наскоро собрав в хвост.
Пик обеденных перерывов офисного планктона пока не настал, и в булочной было относительно тихо. Мы заняли столик в дальнем углу и сосредоточенно молча уписывали еду за обе щеки.
– При хорошем раскладе, – сообщила Лидия Ильинична, прикончив завтрак и потягивая кофе, – через недельку все закончится. И этот кипеш, и твое задание.
Не люблю я все эти прикидки и «если». Но тут не удержалась от вопроса, на мой взгляд довольно здравого:
