Сенсация на крови полностью

– А вы? – Госпожа продюсер показала зубы.

– Софьюшка поделилась, что Стасик вам говорил про статью. Про бензпирен. Заказная, от конкурентной компании. Статью заказывала я лично. Компания «Ява» оплатила исследования обезвреженного бензпирена.

– Это потому что у вас с Рыбой ничего не вышло? – Рубиновая шла по прямой, уже безо всякой дипломатии и интриг. – Он ведь не подписал с вами договор, просто не успел. «Гефест» об этом позаботился, да и меня чуть не убрали.

– «Гефест» – молодая компания и, не спорю, очень перспективная. Но много о себе возомнили. Особенно муж ваш, Леонид Георгиевич. – Дафна Болеславовна тоже не таилась.

Лидия Ильинична и тут не стала поправлять оговорку относительно своего брачного статуса.

Я потянулась, зевнула и почесала за ухом, заодно поправив пристроенный в прическе диктофон. Потом подняла руку, как ученица. Мол, имею вопрос, можно?

– Кто вы, Дафна Болеславовна? – спросила я.

– Простите?

– Ваш пост в «Яве»? – Я показала взглядом на шикарный портфель, на жемчуга. – Или вы частным порядком обращались к Станиславу Родионовичу? Или это секрет?

– Почему же секрет, – с достоинством отозвалась Брагина. – Я вхожу в совет директоров табачной компании «Ява».

– И ваша компания – ну, ваша, в смысле, вы сейчас разговариваете как ее представитель, простите, представительница, ну, то есть представляете ее интересы… – Я тараторила, словно на ходу формулировала то, что давно сложилось в моей голове.

Дафна Брагина мой спектакль наблюдала отстраненно.

– Словом, ваша компания – она же не только российская, она и британская тоже. То есть выход на иностранный рынок у вас есть.

– Совершенно верно. И это тоже не секрет.

– То есть, если бы Рыба продал вам свое вещество, вы бы запустили его и за рубежом? Ну, пустили бы его в разработку? – Тут подключилась и Лидия Ильинична, принялась копать.

Брагина чуть поджала аккуратно накрашенные полные губы. Обвела нас обеих пристальным взглядом.

– Я из уважения не стала просить обыскивать вас на предмет записывающих или прослушивающих устройств, – медленно проговорила она. – Очень надеюсь, что мне не придется об этом пожалеть. Наш разговор, дамы, строго приватный. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Разумеется, Дафна Болеславовна. Строго приватный, – серьезнее некуда заверила Рубиновая. – Меня едва не взорвали в моей собственной машине, будешь тут языком трепать…

– Прекрасно. – Брагина улыбнулась. – Да, конечно, мы бы запустили разработку Виктора Ивановича и за рубежом. Но есть один нюанс. Знаете, какой, Лидия Ильинична?

– Технология обработки. Запатентованная моим мужем. Бывшим, между прочим.

– Увы. Без знания технологии применения само вещество, мягко скажем, бесполезно. Виктор Иванович, возможно, мог бы помочь, но этот шанс мы упустили…

– «Ява»-то компания более чем авторитетная, – с откровенным недоумением заметила Ильинишна. – С вашими-то возможностями могли бы и прямо в «Гефест» обратиться. Если уж так заинтересованы в покупке всей разработки. Не понимаю, я-то здесь при чем. Я вам Леонида вряд ли уломаю…

Рубиновая осеклась. До нее, похоже, тоже наконец дошло. Ну, слава мирозданию, а то я уж совсем было собралась подсказывать.

– Вы и обратились в «Гефест»! – взволнованно произнесла госпожа продюсер. – Но только у вас чего-то там, видимо, не сложилось, не получилось, и…

– Отчего же. – Дафна Болеславовна сохраняла царственное олимпийское спокойствие. – Все получилось. Готовится сделка. Наша компания действительно авторитетная, с огромными возможностями. Выйдем с размахом и на российский рынок, и на международный.

Кусочки пазла в моей голове сложились в цельную картину. Вот, значит, о какой заграничной компании говорил Куприянов, когда вытащил жену на ужин в ресторан и хвастался, что зарплату начальство удвоило.

Лидия Ильинична сделала большой глоток уже остывшего кофе и убрала салфеткой следы пенки над верхней губой. Лицо у госпожи продюсера стало пугающе спокойным.

– Так что же, получается, вы меня убрать хотите? Или просто заткнуть, чтоб я про бензпирен не звонила на всех углах?

Дафна Болеславовна с досадой вздохнула. Так вздыхала бы Гера, супруга Зевса, узнав, что муж в очередной раз сбегал налево с какой-нибудь юной нимфой.

– Или нет, погодите, вы же Станиславу Родионовичу статью с опровержением заказывали… – Рубиновая стиснула виски ладонями и с несчастным видом выдохнула: – Да вашу ж дивизию!

– А вы, Евгения Максимовна, догадались? – Брагина развернулась ко мне.

Указательный палец пухлой ее руки, унизанной драгоценностями, нетерпеливо постукивал по тонкой льняной скатерти.

– Деньги, – пожала плечами я. – Много денег попросили за свое открытие. Очень много.

– Верно. Как я уже говорила ранее, много о себе возомнили. – На лице Дафны Болеславовны мелькнуло неудовольствие. – Леонид Георгиевич поначалу очень уж противился, говорил, что продажу стоит осуществлять, когда разработку – как он там говорил? Ах да, доведет до ума.

– Ну, он хотел, чтобы его бензпирен не вызывал такое привыкание к сигаретам, какое вызывает сейчас.

– Тянул время, – чуть недовольно заметила Брагина.