Брагина для пущей убедительности продиктовала номер присланной машины, марку и имя водителя. И с уверениями в скорейшем ожидании встречи закончила разговор.
На несколько секунд меня при виде озадаченной Рубиновой охватило чувство дежавю. И уже в присланной за нами машине (неожиданно скромной «Тойоте» не самой последней марки) я поняла. Это же было со мной – в самом начале сотрудничества с Ильинишной. Вот такой же обескураживающий звонок от человека, о существовании которого знаешь меньше суток.
– Номер тот же самый… – пробормотала Лидия Ильинична, сверяя номер, с которого поступил звонок, и номер на визитке. – Евгения Максимовна, как считаете, что ей нужно?
– Инфа, – уверенно ответила я. – По моим прикидкам, Ильинишна, мадам эта акула почище вас. Было бы что материальное с вас взять, она уже взяла бы.
Водитель (между прочим, донельзя вежливый и предупредительный) оглянулся на нас, но ничего не сказал. А что такого, для успешных женщин «акула» – это даже комплимент.
У входа нас уже поджидал Афанасий. И вновь – ни словом, ни взглядом не дал понять, что мы одеты неподобающе для лелеемого им заведения. Профессионал.
– Афанасий, подожди минуточку, будь добр. – Лидия Ильинична оглянулась на удаляющуюся «Тойоту», потом быстро вынула из сумки папку Виктора Рыбы. – Не в службу, а в дружбу – сохрани пока у себя. На часик-другой. Заберу после встречи.
Афанасий лишь кивнул, без единого вопроса. А на протянутые за эту «дружбу» чаевые сердито махнул рукой:
– Лидия Ильинична, что вы, в самом деле! – Переложил папку так, что она стала не видна под солидным толстым планшетом, который у Афанасия и в прошлый раз был при себе. – Идемте, Дафна Болеславовна уж заждались.
«Гневаться изволят-с», – мысленно сыронизировала я, пока мы следовали за Афанасием в отдельный кабинет – совсем не тот, в котором ужинали в прошлый раз.
Этот был роскошнее. Типичная демонстрация превосходства.
Дафна Болеславовна производила неоднозначное впечатление. Представьте себе оперную диву – в возрасте, но роскошную даму при теле, при голосе, с прической и дорогим маникюром, в бархатном жакете, с жемчугами в ушах и на пальцах. Затем дополните это великолепие толстой папкой с бумагами, вложите в холеную руку огрызок карандаша, а на точеный нос усадите толстые очки в дорогой и стильной оправе. Образ готов: не то светская львица за бухучетом, не то просто хваткая дамочка, не теряющая ни минуты своего времени. А стоит ее время очень дорого.
– Лидия Ильинична, премного благодарна, что вы выкроили минутку! Садитесь, пожалуйста! – Дафна Болеславовна сразу же взяла мою клиентку в оборот: поднялась, первой протянула свою руку и крепко пожала руку ей. И даже отодвинула стул для Рубиновой, не позволив Афанасию сделать это. И, двинув всеми своими богатыми телесами, вместе со стулом придвинула Лидию Ильиничну к столу.
– Э, – заметила я. – Аккуратнее, пожалуйста.
– Извините, Евгения Максимовна, – мгновенно повинилась Брагина. – Садитесь, пожалуйста.
Я села не раньше, чем Дафна Болеславовна умостилась на свой стул и
Либо – неприятная, нехорошая мысль! – телохранителей было не один и не два, и они
– Откуда вы знаете мое имя? – удивилась я.
– Софьюшка сказала. Вы же ей представлялись, – удивилась в ответ Дафна Брагина. – Лидия Ильинична, вы еще на сегодня заняты? Срочных дел не намечается?
Она выспрашивала так, будто не хотела доставлять неудобство. Но чувствовалось, что она ожидает одного ответа: нет, никаких срочных дел на сегодня нет.
– Я в вашем распоряжении, – устало заверила Рубиновая.
Да, знаменитое «Бороться и искать, найти и не сдаваться» Альфреда Теннисона сейчас было явно не про мою клиентку.
– Замечательно! Афанасий, будьте добры…
Брагина подробно расписала заказ, уточнив у каждой из нас – кто что будет.
Во время ужина она отклоняла малейшую попытку Ильинишны перевести разговор в деловое русло. И только когда подали кофе (Рубиновая налила себе побольше сливок и положила четыре ложки сахара), Дафна Болеславовна подперла подбородок пухлой маленькой ладонью (сверкнул бриллиантовый браслет на запястье) и поинтересовалась:
– Как ваши дела с программой? С «табачным» репортажем?
– Плохо, – не стала скрытничать Рубиновая. – Мой начальник боится иска, ассистентка стучала в «Гефест», информаторов нет, а сроки поджимают.
Брагина лишь кивнула, с тем же участливым выражением на ухоженном лице.
– Я выяснила, что спровоцировало приступ аллергии у Станислава Родионовича, – продолжила Рубиновая. – Он заказал апельсиновый сок, а ему туда долили ананасового. Халатность сотрудников «Метрополя», скорее всего.
Так, а это Лидия Ильинична молодец, подбрасывает сестре Брагина конфетку.
– Стасик уже поправляется, – заверила Дафна Болеславовна. – Софьюшка держит меня в курсе. Что еще вы знаете, Лидия Ильинична?
