Когда он поднял кофту и попытался снять и ее, вытащив правую руку, левое плечо тут же отозвалось пронзительной болью. От этой боли в глазах на секунду побелело. Поморщившись, Джон подался вперед, оперся ладонями о раковину и замер, пытаясь сохранить равновесие и не упасть. Голова закружилась.
— Черт! — выдохнул он.
Джон стоял так около минуты — одетый лишь наполовину — и шумно дышал, в ужасе думая о том, что его зажившая военная рана снова начала болеть. На секунду его охватила паника: она комом застряла в горле и сдавила грудь.
— Джон? — раздался тихий голос за дверью.
— Да?
Ответа не последовало. В одних шортах и не до конца снятой кофте Джон подошел к двери и отпер ее. В коридоре он увидел темный силуэт Шерлока.
— Ты в порядке?
— Да, — Джон закивал. — Кажется, плечо немного повредил… — Он постарался произнести это как ни в чем не бывало, но в его голосе все равно отчетливо прозвучало беспокойство.
— Дай посмотреть.
Он почувствовал странное волнение, когда Шерлок, сделав пару шагов, оказался рядом с ним и легонько подтолкнул его внутрь комнаты.
— Ничего, сейчас пройдет, — покачал головой Джон.
Но Шерлок не слушал и разрешения не спрашивал. Холодные руки быстро коснулись краев не до конца снятой кофты и скользнули по коже. По спине Джона побежали мурашки. Шерлок аккуратно снял с него кофту — сначала освободил голову (длинные пальцы коснулись шеи Джона, отчего его сердце заколотилось быстрее), а затем левую руку (пальцы пробежали по плечу, затем по локтю и предплечью). Не сказав ни слова, детектив бросил кофту куда-то в сторону.
На секунду их лица оказались совсем близко друг к другу. Джон ощутил на коже теплое дыхание, и грудь сдавило знакомое трепетное чувство, похожее на смесь страха и радости. Он хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова, завороженный моментом. Джон не знал, сколько времени они так простояли — не шевелясь и молча глядя друг на друга в темноте (пару секунд или минут?), но Шерлок первый нарушил молчание.
— Где твой телефон?
— Что?
— Твой телефон. Где он?
Джон нахмурился, пытаясь вспомнить, когда в последний раз пользовался мобильным.
— Э… он был у меня в брюках. Утром. Ты его не вытаскивал, когда?..
— Нет, — перебил Шерлок.
Джон медленно двинулся к стиральной машине и нащупал среди одежды свои брюки. В кармане действительно лежал телефон.
— Нашел. — Джон включил его, ввел пин-код, а затем протянул Шерлоку. — Зачем он тебе?
Шерлок ничего не ответил и снова подошел к нему почти вплотную. Светящийся прямоугольник экрана был единственным источником света в темной комнате.
— Шерлок?..
— Не шевелись. — Холодная рука коснулась ключицы Джона, таким образом удерживая его на месте.
Подсвечивая плечо мобильным телефоном, Шерлок принялся внимательно разглядывать белый шрам, похожий на паучью сеть. Длинные пальцы двинулись правее — от ключицы к плечу, задерживаясь на выпуклых ниточках шрама.
Джон почувствовал, как от легкого, почти невесомого прикосновения по телу снова побежали мурашки.
— Болит? — спросил Шерлок, подняв взгляд.
— Когда двигаю, — ответил Джон и проговорил как можно спокойнее. — Такого не было с тех пор, как меня прооперировали в Афганистане...
Пальцы детектива сильнее надавили на рану, и Джон почувствовал в плече колющую боль.
— А сейчас?
— Немного, — Джон замолчал.
Экран мобильного телефона освещал лицо детектива — его аккуратные черты и четкий профиль. Стоя в одних лишь шортах, Джон вдруг почувствовал себя особенно обнаженным и невольно представил, что шрама у него на плече касаются не пальцы Шерлока, а его губы — теплые, со столь четко выраженной «дугой Купидона»…
— Джон.
— Да? — Он вернулся к реальности и сглотнул, потому что во рту у него вдруг стало совсем сухо.
Шерлок моргнул и молча протянул ему телефон. На светящемся экране отображалось сообщение:
Рада была тебя видеть. Как насчет выпить завтра кофе? Мэри
Кроме этого он получил и эсэмэс от Гарри, а также уведомление о звонке от Сайфреда.
Когда Джон оторвался от телефона, чтобы посмотреть на Шерлока, в комнате его уже не было.
Приняв душ в тусклом свете одной единственной свечи, которую он нашел на кухне, Джон вылез из ванны и мокрыми ногами ступил на круглый махровый коврик. Горячая вода помогла снять напряжение в плече и во всем теле. Жаль, она не смогла прогнать упрямые мысли, которые не давали ему покоя.
Почему, когда на горизонте появилась Мэри (прекрасная, утонченная, добрая), единственным, о чем думал он, Джон, был Шерлок? Почему, стоя под струями обжигающей воды, он слушал громкий стук сердца, трепетавшего при мысли о его лучшем друге, а не о девушке, в которую он когда-то был влюблен?
«Что с тобой происходит, Джон?» — Слова, раздавшиеся в его голове, казалось, принадлежали Гарри. Она умела говорить таким беспокойно-заботливым тоном (конечно, совершенно беззлобным), от которого начинаешь думать, что с тобой что-то не так.
