— Вы очень бледны, — сказал другой медик. — У вас кружится голова?
— Нет…
— Мы настоятельно советуем вам поехать в госпиталь, сэр…
Шерлок метнул на Джона беспокойный взгляд.
— Они правы, Шерлок.
— Джон!.. — Шерлок повернулся спиной к медикам и подошел совсем близко к другу. — Пожалуйста. Не сегодня.
— Тебе нужно сделать гастроскопию…
— Только не сегодня. Завтра. Обещаю. Только не сегодня.
Шерлок коснулся его плеча. Джон нахмурился. Он знал, что формально не может принудить его поехать в больницу, и вздохнул, повернувшись к медикам.
— Я отвезу его домой. Я его доктор.
Медики кивнули и двинулись в дом следом за остальными. Вскоре пришли криминалисты и принялись фотографировать окровавленную рубашку Шерлока. К ним через пару минут присоединился и Андерсон, который тащил в руке небольшой пластмассовый кейс. Остановившись рядом с коллегами, Андерсон принялся праздно наблюдать, как они фотографируют детектива.
— Почему же я не удивлен, что ты здесь, — обращаясь к Шерлоку, Андерсон закатил глаза. — Чуть что, так ты на месте преступления первый...
— Просто у меня хватает мозгов провести элементарные логические связи, — не глядя на него, процедил сквозь зубы Шерлок и выставил руки ладонями вверх, как его попросил криминалист с фотокамерой.
— На тебе очень уж много чужой крови, — задумчиво прогнусавил Андерсон. — Прямо даже
— Я пытался ее спасти, — сжав челюсть, произнес Шерлок, и Андерсон уже хотел сказать что-то в ответ, когда Джон сверкнул на него яростным взглядом.
— Можно тебя на два слова?
Повернувшись к Джону, тот кивнул, и в глазах его мелькнуло удивление.
Под пристальным вниманием Шерлока, они отошли в сторону, к воротам, и Джон, стоявший к нему спиной, упер руки в бока.
— Я не знаю, какие у тебя проблемы с Шерлоком, но завязывай с этим, — прошипел он.
—
— Да, — Джон чувствовал, каким холодным и колючим стал его собственный голос. — Только попробуй еще раз отпустить в его адрес какую-нибудь колкость или мерзкую шуточку или вообще сказать ему хоть слово не по делу… И я обещаю, ты об этом пожалеешь.
Джон замолчал. Криминалист продолжал тупо на него пялиться, будто потерял дар речи. Джон не стал дожидаться, пока он очнется, и пошел прочь, возвращаясь к Шерлоку. Два других криминалиста как раз снимали с него окровавленную рубашку.
— О чем ты с ним говорил? — нахмурившись, спросил Шерлок, глядя на приближающегося Джона.
— Неважно, — как ни в чем не бывало, бросил тот. — Я хочу, чтобы ты побыстрее дал показания, и мы поехали домой.
Шерлок не ответил, но еще ненадолго задержал на нем взгляд. Когда детектив остался без рубашки, Джон взял у парамедиков плед и накинул его ему на плечи.
— Спасибо, — пробормотал Шерлок.
Через некоторое время вернулся Лестрад и задал ему еще несколько вопросов, а потом их с Джоном отпустили.
Они сели в такси, которое дожидалось их на углу улицы, и поехали домой.
Почти всю дорогу обратно Джон молчал. Шерлок, обернутый в плед, устроился у него под боком и задумчиво смотрел в окно.
Когда они выехали из Кенсингтона и покатили по району Холланд Парк, Шерлок повернулся к Джону и сказал:
— Ты злишься?
Джон устало вздохнул и честно ответил:
— Да.
Он чувствовал на себе пристальный взгляд Шерлока, но продолжал смотреть на дорогу через лобовое стекло. Потом Шерлок вдруг взял его за руку и сжал ее в своих двух.
Джон чувствовал, как дрожат холодные ладони, и от этого беспокойство в его груди только усилилось. Он повернулся и поцеловал Шерлока в копну кудрявых волос, а тот тут же опустил голову ему на плечо и закрыл глаза.
Они около часа стояли в пробке на Мэрилебон-роуд, откуда до Бейкер-стрит оставалось всего ничего. Но Шерлок уснул (так и не отпустив руки Джона), и Джон не хотел его будить.
Когда же машина остановилась возле дома 221Б (где журналистов сейчас, к счастью, не оказалось), доктор расплатился с водителем и, легонько растолкав Шерлока, повел его домой.
Они переступили порог и закрыли дверь, и Шерлок с омерзением бросил плед (который уже тоже был испачкан кровью) прямо при входе.
— Я приготовлю суп, — сказал Джон, направляясь в ванну, чтобы помыть руки. Ему не хотелось говорить о деле, не хотелось вспоминать о тошнотворном страхе, об окровавленном трупе на полу и испуганных детях, оставшихся без родителей.
Открыв кран, Джон замер перед раковиной, глядя в зеркало на свое бледное измученное лицо.
Шерлок через пару секунд тоже проскользнул в комнату и включил воду в ванне. Горячие струи с шипением полились из душа на акриловую поверхность.
Повернувшись, чтобы что-то спросить, Джон замер и не произнес ни слова: скинув с себя брюки и шорты, Шерлок залез в ванну и теперь, не шевелясь, стоял под горячими струями, упершись руками в стену, словно атлант. Вода стекала по его волосам, спине и ногам, и Джон, моргнув, заставил себя отвернуться и выйти из комнаты.
Он пошел в гостиную, включил для фона телевизор, а затем вернулся на кухню и принялся рассеянно готовить суп.
