– Дамы, – слащаво произнес он, и Эллен представила его очаровательную улыбку, – откроете свои чудные ротики – и не сомневайтесь: я придумаю вам какое-нибудь наказание. Мы на полчаса, может, на час.
Когда Дима прошел дальше, Эллен взглянула на предательниц.
– Маша! Алиса!
– Прости, Эллен, мне нужно как-то искупить вину. Думаю, это то, что тебе нужно. Наслаждайся, – еле сдерживая смех, ответила Алиса.
– Да-да, приятно побеседовать, – пропела Маша.
Вся тройца громко захохотала, еще больше разозлив Эллен. Она ущипнула Диму за бок. Он ойкнул, но ее не отпустил.
– Не дергайся, а то вместе свалимся. Ты же сама хотела знать, чего я хочу.
Дима перехватил ее поудобнее, нагло взявшись за мягкое место.
– Эй, не лапай! – завопила Эллен, пытаясь смахнуть его бессовестную руку.
– Не могу. Это я тоже хочу!
Хорошо, что она была в брюках, а то, глядишь, он бы и под платье залез!
Дима все же убрал руку. Дергаться было бесполезно, поэтому Эллен сдалась.
– Куда ты меня тащишь? – спросила она, стараясь вложить в вопрос как можно больше равнодушия. Получилось неважно.
– Изнасилую, убью, закопаю, – задорно ответил Дима.
– М-м-м, прости, но это не входило в мои планы, – съязвила Эллен.
– А что входило? Спрятаться и пореветь? Пожалеть себя и позлиться на весь мир? Твои слезы ничего не изменят. Вас не отпустят. Наберись терпения. Через пару недель Георгий Маркович сам постарается что-то придумать. Родителям Антона записку передал отец Маши в торговом центре, маме Лоры подкинула Рита в парикмахерской, где та работает. И твоему отцу найдут как сообщить, что ты в порядке. Просто подожди.
Эллен слышала нечто большее, чем просто слова: отчаяние и сожаление. Дима, наверное, тысячи раз жалел, что не выждал время, а поддался эмоциям. Поэтому так яростно не хочет, чтобы она куда-то ехала. Хочет защитить Эллен от чувства, с которым почти четыре года живет сам, – чувства вины.
– Пришли, пушинка.
***
Дима осторожно поставил Эллен на ноги, но руки с талии не убрал. Сзади шумела речка, со всех сторон пели птицы. Эллен смотрела в синие глаза и не могла оторваться.
– Знаешь, чего я еще хочу? – прошептал Дима.
Кожа под его руками вспыхнула. Эллен задрожала, поняв, что из этой ловушки не выбраться. Да и хочет ли она?
Дима мягко подтолкнул ее назад. Повинуясь ему, Эллен прислонилась к дереву. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она ухватилась за шершавый ствол, чтобы не упасть.
Дима поднял руку и нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, скользнул вниз по шее и спустил плечико шифоновой блузки. Склонился, легко коснулся губами обнаженной кожи. Эллен еще крепче вцепилась в дерево. Она перестала дышать, ожидая повторного прикосновения, но Дима отстранился и взглянул ей в глаза. Эллен тихо выдохнула. Захотелось ощутить мягкость его кожи, убрать длинную челку со лба, но руки будто прилипли к коре. Ладони начали пылать, предвещая приход внутренней силы, но сейчас Эллен не хотела чувствовать себя сильной. Хотела быть слабой и покорной.
Наклонившись, Дима оставил скромный поцелуй на ее щеке, отчего по телу Эллен побежали миллионы мурашек. Поцелуй в плечо. Поцелуй в шею. Его волосы щекотали лицо. Эллен вдыхала морской аромат, и желание коснуться Димы становилось невыносимым.
«Какого черта?! Отпусти это проклятое дерево!» – закричал внутренний голос, и она послушалась. Медленно подняв руки, Эллен обняла Диму. Он вздрогнул, но не перестал дразниться поцелуями. Эллен хотела большего – чувствовать. Руки сами скользнули под майку, пальцы впились в тело, и тогда Дима будто пришел в себя и прижал Эллен к дереву. Поцелуи стали настойчивее, но он так и не прикоснулся к ее губам, будто проверял на стойкость и терпение.
Плечи горели. Эллен не понимала, то ли от поцелуев Димы, то ли это был ее собственный огонь. Тело наполнилось новыми ощущениями. Она больше не могла ждать, поэтому сама поймала желанные губы. Проиграла. Не прошла тест на выдержку. Ну и черт с ним!
Дима ответил на поцелуй с присущей ему страстью. Голова кружилась, воздуха не хватало. Тот, кто стал так желанен, был до сумасшествия близко, но Эллен было мало. Ей казалось, что он недостаточно крепко ее обнимает, хотя его руки причиняли боль. Недостаточно жадно целует, хотя на губах ощущался вкус крови. Недостаточно! Мало! Ничтожно мало! Хотелось… испить его до дна, залпом!
– Эй, эй, потише, – прошептал Дима.
Он дотронулся до своих губ и с удивлением посмотрел на следы крови на пальцах. Шок и удовольствие смешались во взгляде.
– Прости, – выдохнула Эллен и притянула его к себе, чувствуя злость за прерванный поцелуй.
Дима ответил на ее желание, но без прежней страсти, как-то неуверенно, вяло. Эллен вытащила одну руку из-под майки и запустила в его волосы.
– Эй… – Он попытался отстраниться, но теперь Эллен была охотником и не желала отпускать свою жертву. – Стой… мне…
Дима пошатнулся. Его руки соскользнули с талии, и он вдруг рухнул на землю. Эллен замерла от шока.
– Дим… Дима! – Эллен кинулась перед ним на колени, потрясла за плечо.
