Третья книга серии "Сенсеры". У Эллен красивая и беззаботная жизнь, есть квартира, машина и безлимитная банковская карта. Лучшая подруга и парень всегда рядом, а любящий дядя готов исполнить любой каприз. Чего еще желать в шестнадцать лет? Но Эллен не покидает ощущение, что это не ее жизнь. О том же твердят незнакомые ей люди. Поверить им – значит, отвернуться от единственного родного человека и отказаться от роскошной жизни. Как понять, где правда, а где ложь, если в памяти Эллен – дыра?
Стук каблуков эхом разлетался по коридору. Эллен торопилась, на ходу застегивала кнопки на кожаной куртке – бордовой, под цвет новой машины. Взгляд то и дело убегал на новые сапожки в тон.
Дядя спокойно сказал: "Пожалуйста, дорогая. Я рад, что ты довольна".
Наверное, он просто не видел, какую потерю понесла элитовская казна. Впрочем, для его благосостояния эта сумма – мелочь.
Парень у выхода улыбнулся и открыл дверь.
– Хорошего дня, Эллен, – пожелал он.
– Спасибо.
Она честно попыталась вспомнить, как его зовут, но безуспешно. Весь состав Института не упомнишь. Да и зачем?
Эллен сбежала по ступеням и быстро пошла к стоянке.
Погода для ноября стояла аномально теплая, снега не было, но Эллен все равно мерзла. Она потянула ниже короткое платье и мысленно выругалась на Лесю. "Красота требует глобальных жертв", твердила подруга. После нескольких шагов платье удрало обратно, и Эллен цокнула.
"Красота требует глобальных нервов!"
Она начала рыться в сумке. Откопать ключи от своей "кровавой малышки" среди жизненно необходимых вещей – задача не из легких.
Раздался телефонный звонок, и Эллен вздрогнула. Она достала айфон.
– Лесь, я скоро буду!
– Ты, копуша, я тут полчаса торчу! Где ты?
– Э-э-м, выезжаю.
– Издеваешься?! Ты же только выезжать час будешь!
– Я не могла отвязаться от англичанки, – оправдалась Эллен.
– Ладно, давай шустрей, я жду.
Писк сигнализации поприветствовал хозяйку. Эллен открыла дверь и уселась в чистейший, пахнущий новизной салон. Руки на руль. Вдох-выдох.
Виктор был против того, чтобы Эллен водила сама, а она не хотела, чтобы рядом ошивались охранники и водитель. Разногласия разрешились, когда Эллен наглядно проявила недовольство. Дядя выделил ей самых крепких парней, а она расшвыряла их в разные стороны, словно кегли. Виктор сдался. Месяц обучения вождению – и новенькая «ауди» у Эллен в кармане. После Бала Наследников Виктор обещал подарить машину солиднее.
Первым делом Эллен пристегнулась. Она понимала, что плохо водит, поэтому страховалась максимально. Леся регулярно подшучивала над ее осторожностью.
Машина еле слышно загудела. Эллен без труда выехала с полупустой парковки. Охрана у пропускного пункта с неохотой зашевелилась.
– Ленивые задницы, – буркнула Эллен и для верности пару раз посигналила.
Казалось, ворота будут открываться вечность.
На прямой дороге, что тянулась от элитовского Института к черте города, она чуть прибавила скорость, но сильно разгоняться не стала. Впереди поджидал нелюбимый перекресток.
Обычно Эллен до последнего ждала подходящий момент, чтобы вырулить на главную улицу и влиться в поток. Сегодня ей было некогда. Остановившись, она сосредоточилась.
Секунда, две, три…
Машины затормозили, невзирая на зеленый свет. Движение замерло. С конца образовавшейся пробки послышались сигналы.
Эллен, довольная собой, выехала на главную.
Зал, где они с Лесей брали уроки самообороны, находился недалеко. Коварных участков на пути больше не было, поэтому Эллен расслабилась и потянулась к магнитоле – сделать музыку громче. Отведя взгляд от дороги, она не заметила, как мимо юркнул мотоциклист. Увидела его, когда тот оказался в метре от капота.
– Идиот! – Эллен испуганно ударила по сигналу.
Мотоциклист обернулся. Судя по фигуре и одежде, это был молодой человек.
– Вперед смотри, придурок!
Сердце Эллен бешено колотилось о грудную клетку.
Мотоциклист вильнул влево и, прибавив газу, умчался вперед. Эллен облегченно выдохнула. Таких лихачей на дороге она опасалась больше всего.
***
Леся не упустила возможность поворчать, пока Эллен переодевалась к тренировке.
– Какой из тебя выйдет лидер, если ты будешь всегда опаздывать?
– Ой, только нравоучений мне сейчас не хватало. Я не виновата, что дядя нагрузил на меня все и сразу.
– Он предлагал тебе проводить занятия в Институте.
– Вот спасибо. Мне эта клетка уже вот тут сидит. – Эллен постучала по шее. – Школьная программа, три языка, занятия со способностями… могу я хотя бы спортзал посещать общественный, а не личный?
– Можешь, можешь, шевели попой, – задорно ответила Леся.
Эллен улыбнулась подруге.
Они много времени проводили вместе. Леся спасла ее. Вытащила из глубокой депрессии, помогла прийти в себя после смерти папы.
Эллен не помнила первые месяцы после аварии. Все было как в тумане: обрывки фраз, размытые образы. Лето прошло мимо, решило не задерживаться в памяти и не оставлять следы жутких страданий. Хоть последние годы Эллен и не ладила с отцом, его потеря стала для нее трагедией.
Если бы не поддержка дяди…
Сначала умерла мама.
Ее прыжок с моста Эллен помнила так четко, будто все произошло вчера. И ей часто снился один и тот же мучительный сон…
…Мама стоит на ограде набережной, расставив руки в стороны. Эллен знает, что она должна кинуться в реку, поэтому с ужасом ждет следующей секунды. Мама не прыгает. Ожидание становится невыносимым. Эллен плачет, но не может сдвинуться с места, чтобы схватить ее за руку и остановить. Проходит минута за минутой, но мама не шевелится. Только когда Эллен начинает кричать: «Почему ты не прыгаешь?!», она оборачивается и улыбается…
