Растерянность и страх не давали ей сосредоточиться и сообразить, что нужно делать. «Может, заорать? – подумала Эллен, не оставляя попыток привести Диму в чувство. – Алиса наверняка услышит, ведь мы, кажется, недалеко ушли». Эллен не могла сориентироваться, ведь дома не было видно за пригорком.
Эллен обернулась.
– Ну конечно! – Она подскочила и кинулась к реке.
Дальше она действовала быстро. Стянула кофточку, опустила в воду, вернулась к Диме.
– Ну же, очнись, – шептала она, смачивая его лицо и шею.
Не помогало. Эллен снова бросилась к реке.
Шифоновая ткань отказывалась впитывать воду, и миллионы проклятий сыпались на сегодняшний выбор одежды. Все, что удалось донести, Эллен выжала Диме на грудь, чтобы трикотажная майка осталась влажной. Эллен пожалела, что во время поцелуя не поддалась порыву стащить с него расстегнутую рубашку, сейчас бы она очень пригодилась.
Эллен только собралась вернуться к реке, но увидела, как ресницы Димы дрогнули. Он поднял руку и коснулся намоченной майки, медленно открыл глаза.
– Ты как? – настороженно спросила Эллен.
Он приподнялся на локтях.
– Я умер? Передо мной полуголый ангел. – Дима улыбнулся, опустив взгляд на грудь Эллен.
Она мигом прикрылась блузкой.
– Я чуть с ума не сошла! А ты со своими шуточками! – заикаясь и краснея, выпалила она.
– Нужно убедиться, что это не сон. – Дима, дернув блузку, оставил Эллен без защиты.
Она вскрикнула и с возмущением выхватила ее.
– Ты притворялся, что ли? – Эллен отодвинулась от него и принялась натягивать влажную блузку.
– Нет. Конечно, нет. Испугалась?
– Не то слово! Больше так не делай.
– Стой, я не про себя. Испугалась, когда поняла, что произошло?
Дима взял ее за руку. Эллен озадаченно нахмурилась.
– Значит, не поняла, – вздохнул он и отвел взгляд в сторону.
– Я поняла, – возмутилась она, – это не просто обморок. Так? Ты потерял энергию. Но почему? Ты же ничего не внушал мне. Или внушал?
Эллен с опаской уставилась на Диму.
– Ладно, теперь все нормально. Нам надо вернуться. – Он улыбнулся, но улыбка казалась маской, за которой пряталась неприятная правда.
Дима хотел встать, но Эллен остановила его.
– Нет, скажи, что с тобой случилось.
– Эллен, не со мной. Иди сюда. – Дима без труда усадил Эллен к себе на колени. – Ты только не бойся, ладно?
– Не тяни, говори!
– Ты забрала у меня почти всю энергию.
Эллен уставилась на Диму, не зная, что сказать.
– Я думаю, это поглощение – очень редкая способность, но мы слышали о ней: Георгий Маркович рассказывал. Все хорошо, не бойся, мы разберемся, – сказал Дима и нежно поцеловал ее в плечо.
– Хорошо? Не бояться? Я чудовище, а ты говоришь «все хорошо»?
– Эллен! Ты не чудовище, ты – чудо. Таких, как ты, нет!
– Да! В этом и проблема. Почему я такая, не скажешь? Откуда во мне столько всего? Я не хочу никаких способностей! Ни одной из них!
– Эй, успокойся. – Дима потянулся к ее губам, но Эллен с испугом отпрянула. – Да брось, теперь и целовать меня не будешь?
– Нет, если это может убить тебя! – твердо ответила она и отвернулась.
Дима рассмеялся и уложил ее на травяной ковер. Его губы жадно потребовали ответа, не оставив возможности сопротивляться. Эллен таяла в руках Димы, пока не ощутила знакомый жар.
Она мягко оттолкнула его, чтобы не обидеть, и поднялась с земли. Посмотрела на свои руки и будто прочла на них все ответы. Это не ее бушующая энергия, а чужая, которую она поглощает. Эллен уткнулась лицом в горящие ладони. Дима нежно обнял ее и прошептал:
– Ну, что не так?
Все было не так. С самого начала. Приход в Дом был ошибкой. Не было никаких способностей, пока Эллен не попала в дом, полный сенсеров. Не было поглощения, способного за секунду превратить человека в полутруп!
– Так, все! Давай к Робу. Он разберется, – сказал Дима.
– Нет! Не говори никому, пожалуйста.
– Эллен, он поможет с этим справиться.
– Ты забыл, что Георгий Маркович только и ждет, когда мои способности проснутся? Что будет, когда он узнает?
– Я не дам тебя в обиду, поверь. Пусть только попробуют тебя заставить что-то делать!
Дима сказал, что поглощение может быть опасным для жителей, а Роберт научит его контролировать. Правда, согласился рассказать все завтра, а сегодня дать Эллен время осмыслить происходящее.
Они устроились под деревом, разговаривали и целовались, не забывая об осторожности.
***
Возвращаться в дом совсем не хотелось, но Дима не мог подвести девушек в охране.
– Ужас, что обо мне подумают? – захныкала Эллен, отряхивая одежду.
– Не все ли равно?
– Нет, то есть не совсем…
– Может, ты волнуешься, что подумает кто-то конкретный? – с улыбкой поинтересовался Дима, но в вопросе Эллен без труда уловила ревность.
– Перестань уже. Кажется, я здесь, с тобой, причем грязная и помятая.
Дима рассмеялся и обнял ее.
– Еще и растрепанная.
Эллен, спохватившись, сняла резинку и тряхнула волосами. Дима вытащил лесной сор, и они в обнимку направились к дому. Чем ближе они подходили, тем сильнее Эллен переживала. Вещи успели высохнуть, но травяные пятна на светлых брюках, да и смятая рубашка Димы могли вызвать вопросы.
