С лабрадором Ильин ничего не боялся, он ходил с верным поводырем всюду. Однажды его стали задирать какие-то мальчишки, решившие, что Бармалей игрушка.
- Куда прешься, малявка? Я и тебя, и твоего щенка сейчас порежу! - пророкотал кто-то низким хриплым голосом. Тогда Андрей не умел чувствовать настроение человека, видеть его особым, внутренним взором. Он еще не научился определять, с кем имеет дело, услышав одну единственную фразу. Потому перепугался. Но Бармалей зарычал.
- Убери свою шавку и гони деньги, малолетка! - рявкнул тот. - Гляди что у меня! Им я распотрошу твою собаку, а потом и тебя!
Андрей хотел сказать, что он не видит, не понимает, о чем говорит незнакомец. От страха он позабыл о деньгах, которые мама положила ему в задний карман, иначе мигом выложил мелочевку перед бандитом.
- Да ты че, ох...л совсем! Убери шавку или я тебя... - проорал бандит. Рычание утробное, жуткое, лай, скрип когтей об асфальт, прыжок, крик, плач, потасовка.
- Фу, Бармалей, фу! - закричал Андрей, по щекам которого катились слезы. Если с лабрадором случится беда, он никогда не простит себе этого, никогда. Преданный Бармалей через секунду прижимается к коленкам Ильина. Бандит, грозивший Андрею, ревет, как девчонка, крики его удаляются - он бежит. Самоуверенность подвела грабителя. Андрей ничего не рассказал о происшествии родителям, но с того самого дня старался не отходить далеко от дома. Он слишком сильно боялся за своего милого и преданного друга, который обучил его всему. Это не преувеличение - лабрадор действительно помог Андрею научиться слышать по-настоящему. Лабрадор радостно гавкал, заслышав голос мамы, и тогда мальчик отчетливо различил, как в голосе родительницы, затмевая смысл сказанных ею слов, звучит симфония счастья. Бармалей тихонько скулит - папа чем-то озабочен, это слышно в его дыхании, его движениях, стуке его сердца. Собаки от рождения обладают даром слушать людей. Удивительно, но человеку приходится долго тренироваться, чтобы научиться тому же. Неизвестно, освоил бы эту премудрость Андрей, если бы не лабрадор.
Пожалуй, те десять лет, неразрывно связанные с Бармалеем, Наташей и Россией - стали определяющими, самыми счастливыми в его жизни, сформировали его характер, сделали тем, кем он являлся теперь.
Лабрадор не подчинился Андрею лишь однажды. Тот же сентябрь, тот же бандит, но жертва не слепой мальчик.
Ильин собирался сдержать слово, данное самому себе, и далеко от подъезда не отходил. Но лабрадору не нравился новый порядок. Он так и норовил утащить Андрея в странствие по миру неизвестных звуков. Признаться, мальчику самому страшно хотелось услышать что-то непривычное, насладиться новой мелодией, которая скрывалась где-то в родном городе. Потому Андрей в итоге поддался на призывы лабрадора. И вот, они снова в потоке автомобиле, шуме голосов, песне троллейбусных проводов, хрусте осыпавшихся листьев. И снова плач, и снова крик, и страх. Холод пробирал Андрея изнутри. Нужно уходить, слепой мальчик ничего не может, если он потеряет Бармалея, тогда все кончено, сама жизнь кончена.
-Ко мне, Бармалей, не смей, Бармалей, стой, Бармалей! - кричал Андрей. А лабрадор, рыча и оскалившись, тащил мальчика куда-то в сторону. Мольбы о помощи слышны все отчетливее, под ногами уже не асфальт, а щебень, потом трава. Они на пустыре, за городом. Андрей же давал себе зарок не уходить далеко от дома.
- Помогите, - пищит девушка.
- Опять ты! - рев того самого бандита. Андрея кто-то толкнул в плечо, щелкнули зубы, через секунду Бармалей заскулил.
- Не трогай его! - пищала девушка. А лабрадор все скулил и скулил, Андрей расслышал в протяжном, полном страдании звуке мольбы о помощи. Он встал на ноги, отмахнулся своей палкой, услышал смех.
- Да ты слепой, - через мгновение палка метнулась на звук голоса. Бандит вскрикнул.
- Ну, ты попал, малявка, - полный злобы голос. Андрей снова махнул своей палкой. Она застряла в чем-то. Мальчик потащил ее на себя, а в следующую секунду лоб его словно раскололся от удара. Набалдашник выскользнул у Андрея из рук и через мгновение с силой стукнулся об его голову. Палка снова поднялась, снова опустилась.
- Прекрати, Гриша! - плакала девочка.
Андрею ничего не оставалось, как закрыться руками и защищаться от ударов. Снова рычание, снова щелкнули зубы. И вопль.
- Пусти! Пусти! Умоляю! - он плакал, он мучился, он пришел в ужас. - Пусти! Пусти! Пусти! - повторял и повторял бандит. Девочка тоже ревела, Андрей чувствовал, как по лицу растекается что-то мокрое. Сначала он подумал слезы - оказалось, из носа струилась кровь.
