- Добрый вечер, господин Ильин, - произнесла она. Андрей не уловил в ее голосе радости, но какие-то интонации, призвуки, возможно эхо голоса задели Ильина за живое. Он почему-то ощутил робость в присутствие девушки, словно снова встретился с Наташей.
- Вы уже знаете, как меня зовут? - улыбаясь, спросил Андрей.
- Догадалась, - отозвалась Мария.
- Кто же не знает Андрея Ильина, - коротко хохотнув, встрял Джек. - Но готов поспорить, что о внучке Марты Леонидовны, Эдисон-Курагиной, он не слышал.
- Так вы русская? - не очень-то удивившись, спросил Андрей. Вот почему голос Марии взволновал его.
- Детство провела в России, но после развала Союза вышла замуж за Эдварда Эдисона и перебралась сюда.
Джек кашлянул. Похоже, он предупредил женщину, чтобы она не упоминала о своем замужестве. Что же, после сегодняшнего вечера Андрей обязательно упрекнет друга, нужно только придумать оригинальную выходку. Например, надкусить печенье, протянуть Джеку и сказать: "Ты ведь любишь, чтобы сладкое до тебя попробовал другой мужик". Слишком грубо. Но ничего, над этим будет время поработать.
- Так вы замужем? - Андрей постарался скрыть свое облегчение. Он, конечно, изобразит обиду, но на самом деле Ильин был рад такому исходу. Не придется весь вечер придумывать, как бы деликатнее отшить Марию Эдисон.
- Нет. Ошибка молодости, - сухо ответила она. - Но мы, кажется, опаздываем.
Андрей поднял левую руку, закатил рукав, сделал вид, что смотрит на часы
- Да-да, вы правы, у нас не больше десяти минут, - сказал он. Джек расхохотался, Мария старалась сдержать смех.
- Ну как вы можете над этим смеяться, - упрекнула она Джека, сумев-таки, выиграть схватку с охватившей ее постыдной веселостью. По крайней мере, она деликатна.
- А что? Он всегда так шутит, - начал оправдываться Джек.
- Пойдемте, Эндрю, отставим этого грубияна, - сказала она.
- Позвонишь, когда вернешься, Эндрю, - сказал Саммерс вслед уходящей парочке. - Во сколько бы не вернулся, позвони. Я буду ждать!
По голосу друга Андрей догадался, что Джек доволен собой.
- У вас приятный, но несколько грубоватый друг. Чем-то напоминает американца, - сказала Маша, когда они отошли чуть в сторону.
- Да он такой, - ответил Андрей. - А билеты он вам передал?
- Не волнуйтесь, они у меня, - после этой фразы повисла неловкая пауза. К счастью, заполнять ее не пришлось. Они подошли к ступенькам и стали проталкиваться через толпу. Мария оказалась напористой девушкой, в очереди вела себя уверенно, будто это ее родная стихия. При этом она умудрялась держать Андрея под руку и маневрировать между людьми. Во многом благодаря ее ловкости, они пробрались в концертный зал минут за пятнадцать до начала концерта. Эдисон вздохнула, положила свою на удивление легкую руку на тыльную сторону ладони Ильина. Андрею не хотелось признаваться себе, но тепло женской руки не оставило его равнодушным. Ему приходилось читать в книгах, что нормальные люди обычно смотрят друг другу в глаза и понимают, что связаны. Для слепых аналогом таких взглядов выступало прикосновение рук.
- Итак, вы банкир? - нарушила повисшее молчание Мария.
- Да, я банкир. Сознаюсь, виновен, - Андрею не хотелось вести светскую беседу.
- Ну и каково это, воротить миллионами фунтов? - спросила Мария.
- Давайте поговорим о России, - сказал Андрей неожиданно для самого себя. Он сам не заметил, как перешел на русский. - Сколько вам было, когда вы переехали сюда?
- Девятнадцать, - ответила Мария.
- Там совсем плохо жилось?
- Мне не нравилось, - сказала Эдисон. - Здесь лучше.
- А я уехал, когда мне было четырнадцать, в восемьдесят седьмом. Раньше не тосковал, а вот сейчас сердце разрывается, так хочется обратно.
- А почему не съездите?
- Боюсь, - признался Андрей.
- Чего?
- Разочарования. У меня ведь самые лучшие дни остались там. И вот представьте, приезжаю назад и кроме тоски ничего не обретаю.
- Так и есть. Я уехала в девяносто пятом, год назад возвращалась навестить родственников. Ничего кроме тоски и разочарования. Не ездите никуда, оставайтесь здесь. Или в России у вас кто-то есть?
- Никого.
- Тогда не нужно возвращаться.
- А почему ваша бабушка не переедет сюда?
- Не хочет. Она пыталась, но не получилось. Как и вы тоскует по Родине, - Мария сжала ладонь Андрея, совсем, как Наташа. - Она пережила блокадный Ленинград. Для нее в слове Родина много личного намешано.
- Ваша бабушка еще и творческий человек. Им всегда тяжело расставаться с домом. Вспомните того же Куприна.
- Вы тоже творческий человек?
- Я? - Андрей улыбнулся, а глаза предательски заслезились. - Нет, я просто влюбленный, - не слишком ли откровенное признание?
- У вас была девушка? Там, в России.
- Была девушка, - признался Ильин. Он хотел добавить "и собака", но решил, что Мария его не поймет. Эдисон молчала, рука ее буквально пылала, настолько она разволновалась.
- Считаете, что я эгоистка? - с дрожью в голосе спросила она, наконец.
- Нет, что вы, - возразил Андрей. - Мне и в голову такое прийти не могло. Я ведь тоже эмигрант, не мне вас судить.
- А я себя сужу, - выдавила Мария. - А вы себя судите?
