Юра попрощался, встал и вышел из кабинета. Жажда мести усилилась многократно. Теперь поколотить хотелось не только Пашу, но и Кандароува, и его дружков. Но к предложению лейтенанта Худобина Юра, пожалуй, прислушается. Уехать в Сентябрьск, никому не сказав ни слова и вернуться через неделю.
- Ты ведь понимаешь, мы всё сообщим в твой университет, - сказал вслед ему лейтенант. Юра молча кивнул и закрыл за собой дверь.
...
Серая худая куртка, черные джинсовые штаны, кроссовки, старенькая сумка, перекинутая через плечо. Внутри только самое необходимое - предметы гигиены, запасная одежда. В кармане джинсов мобильник, в боковом кармане куртки пять тысяч рублей. Еще три тысячи Юра вместе с билетами спрятал в паспорт.
Часы показывают пять тридцать утра, платформа вокзала полупустая - ехать в Оренбург жители Рязани не торопятся. Поезд пыхтит и плюется дымом, сбавляет скорость. Юра смотрит на надвигающийся на него локомотив и отчетливо вспоминает свой первый визит на железную дорогу. Ему тогда лет пять, наверное, было. Может даже меньше. Хворостин перепугался громадного шумящего монстра - все-таки первый раз поезд проезжал почти что вплотную, прямо перед ним. Тогда Юра невольно вспомнил сказки про драконов и решил, что если где это чудище и обитает, то точно на железной дороге. Движущийся локомотив - словно громадная змея, несся по земле быстрее, чем птица летела по небу. Кто же еще перед тобой если не дракон?
Поезд остановился, проводники открыли двери, но впускать пассажиров не торопились. Однако Юре повезло - пожилая улыбчивая женщина, подобно стражнику, стоявшая в стороне от входа, окинула взглядом платформу, увидела, что людей почти нет, взглянула на Юру.
- Ваш вагон? - спросила она. Юра кивнул.
- Ну так чего стоите? Давайте билет да проходите на посадку, - сказала она. Юра достал белый талон, протянул его проводнице, та пробежала по нему глазами, вернула Юре. - Не теряйте до конца поездки, - сладко зевнув, напомнила она. Юра заскочил в вагон, отыскал свое место (он ехал в плацкартном вагоне). Хворостин намерено выбрал верхнее место. Абсолютное большинство взрослых людей не любят туда карабкаться, однако Юра сохранил детскую любовь к ощущениям, который испытываешь, когда, приоткрыв форточку, глядишь на мир сверху вниз и он, несясь мимо тебя, позволяет забыть обо всем на свете, на секунду превратиться в ветер, зажить непохожей на человеческую волшебной жизнью. Закинув свои сумки на верхнюю полку, Хворостин с удовлетворением отметил, что ехать ему предстоит в одиночестве. Сейчас ему меньше всего хотелось обзаводиться соседями. Начнешь с ними разговор, станут расспрашивать, куда едешь, зачем едешь. Что отвечать?
Переодевшись, расстелил вверху матрац, стал дожидаться, когда принесут постельное белье. В голову лезли пошлые анекдоты о приключениях грузина в купе. Юра даже немного развеселился, глупо улыбался, когда мимо прошла проводница, протянула ему пакет с простынями и наволочками. Юра уточнил цену, расплатился с ней. Постелив наверху, он решил перекусить перед отправлением поезда. Этому обычаю научил его отец. Всякий раз, когда Павел попадал с Юрой в вагон, он принимался за еду, даже если до этого успел перекусить. Однажды сын спросил у него, зачем он ест, на что Павел ответил: "Не поешь, всю дорогу голодать будешь. Примета такая, сынок". Юре отчего-то понравилась присказка отца. Да и традиции в детстве кажутся чем-то важным, можно сказать ключевым. Это как колдовство - нарушишь последовательность слов в заклинании, и ничего у тебя не выйдет. Предашь обычай - не получишь то, чему он всегда предшествовал. Не поешь, оказавшись в вагоне - останешься голодным до конца поездки. Так-то. Глупо, зато придает обрядам и традициям смысл и содержание, а жизнь украшает. Даже мелочи становятся важными.
