Как сегодня Хворостин помнил случай из своего детства. Ему тогда было шесть или семь лет, он рассматривал мамины книжки по медицине, разглядывал фотографии. На цветных вклейках медицинских энциклопедий изображались отвратительные язвы на ногах, руках, животе и даже в интимных местах. Всякий раз, заметив что-то ужасное, Юра принимался проверять, нет ли у него этой язвы или вздутия, еще какой гадости. Добравшись до брошюры о СПИДе, мальчишка увидел на фотографии негра с вздувшимися лимфоузлами в подмышечной области и на шее. Почему-то именно эта фотографии напугала больше всего. Возможно, сыграли свою роль плакаты, которыми была обвешана местная поликлиника, с броскими заглавиями: "СПИД - чума XX века", рисунками бледных, тощих людей с черными синяками под глазами, зловещих иголок, шприцев и прочего медицинского инвентаря, нагонявшего ужас на любого здравомыслящего ребенка. Как бы там ни было, но с того дня, Юра частенько просыпался посреди ночи и принимался ощупывать подмышечную область и шею, просил маму регулярно мерить ему температуру и прочее. Валя поначалу не обращала внимания на странное поведение сына, лишь интересовалась его самочувствием, но когда обнаруживала, что температуры нет, успокаивалась. Однако после четвертой просьбы измерить температуру, мама спросила Юры, зачем ему это. Тот честно признался, что одним из симптомов СПИДа является повышенная температура. Валя улыбнулась, спросила у Юры, почему тот думает, будто болен СПИДом. Ему пришлось рассказать о брошюре, которую он прочитал. Мама попыталась успокоить Хворостина и с того дня стала лучше прятать свои книги.
Вот и теперь, проспав целые сутки, Юра не на шутку обеспокоился. Он стал перебирать в голове все возможные заболевания, которые могли бы объяснить его симптом. Кроме экзотической сонной болезни в голову ничего не лезло и от этого стало только хуже.
"Уж не рак ли мозга у меня? - задался вопросом Хворостин. - Голова вот болела, приснился глупый сон. Все сходится!"
Юра попытался успокоить себя, повторяя, что утром он будет смеяться над своими глупыми подозрениями. Ну откуда у него может взяться рак? А откуда он берется у других? Чтобы как-то отвлечься от бредовых мыслей, Хворостин разблокировал телефон, зашел в раздел игр, загрузил "Тысячу", принялся собирать марьяжи и обыгрывать телефонные алгоритмы. Надо сказать, что у Юры получилось отвлечься, он позабыл о раке, и считал карты, которые вышли.
Около шести утра мимо Юры прошла проводница, приземистая женщина средних лет с кучерявыми волосами.
- Уже проснулись? - поинтересовалась она. - Через полчаса санитарная зона и Оренбург.
- Хорошо, - отозвался Юра, не отрываясь от игры. В этот момент он стоял на бочке во второй раз и если сейчас не удастся вытащить марьяж, компьютер снова получит шанс его обойти. Радости Хворостина не было предела, когда на экране в числе его карт высветились червовые дама с королем. Игрок слева заказал сто двадцать, Юра перебил, третий спасовал, зато первый поднял до ста сорока. Хворостину ничего не оставалось, кроме как заказать сто пятьдесят. Но оппонент не успокоился, поднял до ста шестидесяти. Цокнув, Юра заказал сто семьдесят. Наконец-то пас. Значит у игрока слева пиковый марьяж. Следовало сразу поднимать до ста шестидесяти. Юра оценил свои карты, набрать семьдесят очков поверх червового марьяжа будет непросто. Однако прикуп спас положение - червовые валет с девяткой и туз пиковый, который крайне удачно ложился к Юриной пиковой десятке. Отдав бубнового и крестового валетов, Хворостин два раза зашел с пики, выбил марьяж у игрока слева, походил бубновым тузом, объявил червовый марьяж, отдав взятку правому игроку. Потерял еще десять очков, когда тот же самый походил червовой десяткой, затем лишился еще четырнадцати, скинув крестовую даму, остальные собирался забрать червой и в этот момент трубка завибрировала. Звонил Штиблет. Хворостин несколько опешил - брать или нет?
"Вспомни, из-за чего ты отправился в Оренбург", - подумал Юра про себя. Он поднес палец к зеленой кнопке и замер в нерешительности. Может ну их нафиг, этих Соколовых. Погулять в Оренбурге недельку-другую, да вернуться в Рязань. Ехать в Сентябрьск из-за каких-то писем по электронной почте уже не хотелось. В этой дыре наверняка нет ни больницы, ни аптеки, а Юра не прочь проконсультироваться с врачом.
