Поторопись, приятель, честью клянусь,Что приму удар и даже не шелохнусь,Пока твой топор меня не ударит”.“Получи же, — вскричал тут его противникИ поднял секиру, — да совершится!”Засверкал зрачками Зеленый Рыцарь,Замахнулся — но замерло в воздухе оружье.Твердо Гавейн ожидал удара,Но не последовало удара.Гавейн стоял, как скала, как пень,Который корнями крепится к почве.И заговорил вновь Зеленый Рыцарь:“Теперь, когда мужество твое вернулось,Я в самом деле тебя ударю.Пускай твое рыцарское достоинство(А тебя ведь сам Артур посвятил),Пусть оно, если только сможет,От секиры спасет твою сильную шею”.Гавейн рассердился: “Давай, ради Бога,Злобный тип, заруби меня, да поживее;Слишком много слов — или сам испугался?”“Погоди! — перебил Зеленый Рыцарь, —Так злобна твоя речь, что теперь терпетьЯ дольше не стану”.Гавейн не мог тут не побледнеть(И это вовсе не странно —Ведь он не надеялся уцелеть!).93Зеленый Рыцарь вскинул топор,Но, несмотря на ярость удара,Легко, словно бритва скользнула по шее,Едва оцарапав ее, секира.Струйкой на снег брызнула кровь.Гавейн, увидев кровь на снегу,Рванулся вперед, надел свой шлем,Одним движеньем приладил щит{7},Стремительно схватил сверкающий меч,Яростной речью воздух потряс(Ни разу в жизни так счастлив он не был!):“Нет уж, сэр, никаких ударов!Я принял один, как было условлено,Но если вы намерены снова, —Верьте, я все вам верну с удовольствием.Лишь одинМне полагалось удар получить,И он уже позади, позади!Значит так уж тому и быть —Остановитесь, дорогой господин!”94
