— Дальше количество претензий еще увеличится, сэр. На самом деле девушка просто начала ему надоедать, и он старательно записывал все, что считал в ней недостойным себя.
Сэр Клинтон бегло просмотрел несколько следующих абзацев.
— Да, я вижу, инспектор. Внезапно оказалось, что и танцует она не так хорошо, как ему думалось.
— Все искал, к чему бы придраться! — вставил инспектор.
— Наконец, кажется, дело дошло до ссоры. И наш друг, осененный несколькими гениальными соображениями насчет ревности, немедленно бросается записывать их, приводя в подтверждение своих тезисов цитату из господина Уэллса. Оказывается, эта «клетка», как он выражается, подавляет его индивидуальность, препятствует самовыражению и не позволяет целиком раскрыться его сложной натуре. Не представляю, как мы в молодые годы обходились без этого модного ныне словечка «самовыражение»! Это же поистине божий дар. Тот, кто изобрел его, заслуживает награды!
— Следующий отрывок весьма важный, сэр, — предупредил его Флэмборо.
— Ага! Вот он. Итак, от потока нудной болтовни мы наконец переходим к делу. Настал час сокрушительного финала. Хм! — сэр Клинтон погрузился в чтение. — Понятно. Терпение барышни Хэйлшем лопнуло окончательно. Даже принимая в расчет его непомерно широкие взгляды, она не могла не прийти в ярость. И в перепалке довольно часто повторялось имя Ивонн Силвердейл. «Она предупредила меня, что знает больше, чем я думаю, и заставит меня заплатить за мои поступки». И снова: «Она сказала, что не остановиться даже перед тем, чтобы разделаться со мной». Похоже, это была весьма вульгарная сцена. «Она заявила, что, если я променяю ее на эту женщину, она этого так не оставит». Знаете, инспектор, звучит не в меру мстительно, даже в пересказе. Она оскорблена и черта с два снесет обиду, да? Портрет мисс Хэйлшем меня не слишком очаровал.
— Да, смахивает на мегеру, — согласился инспектор. — Читая этот отрывок, я раздумывал, была ли это всего лишь минутная вспышка ярости или истинное намерение? Если она из злопамятных…
— То она может оказаться одним из фрагментов головоломки? В любом случае, нам придется найти способ с ней повидаться, если уж она замешана в этой истории.
Сэр Клинтон вновь обратился к дневнику и пробежал глазами несколько абзацев.
— А вы знаете, ведь наш юноша отличался злобным нравом, — заметил он через некоторое время.
— Вы меня удивляете! — иронически отозвался инспектор. — Полагаю, вы дошли до того момента, когда страсть к миссис Силвердейл поразила его в самое сердце?
— Да. Любопытно: во всем этом куске прослеживается все усиливающаяся гневная интонация. Совершенно очевидно, что миссис Силвердейл играла с ним: то заманивала, то отталкивала.
— Несмотря на всю болтовню о сложной натуре, этот юнец был всего лишь простачком, — заявил инспектор. — Она много месяцев водила его за нос — это было видно и слепому. Даже из его собственного пересказа это ясно.
— Согласен. Но не забывайте, он-то считал себя неотразимым! Он не мог заставить себя поверить в очевидное.
— Откройте на следующей закладке, — посоветовал инспектор, и сэр Клинтон повиновался.
— Вы имеете в виду этот абзац? Где описано, как миссис Силвердейл отказала ему так грубо, что даже он начал догадываться об истинном положении дел?
— Да. Отсюда читайте дальше, — велел Флэмборо.
Сэр Клинтон послушно прочел отчеркнутые красным строки.
— Итак, гнев отвергнутого достигает высшей точки. Из его слов можно понять, что он все время мечется в поисках способа достичь желаемого, но не находит. Таково и ваше прочтение?
— Да, — подтвердил Флэмборо. — Он пишет, что добьется своего «не мытьем, так катаньем». И еще в нескольких предложениях проводится та же мысль.
— Переходим к записям всего лишь недельной давности. В тоне его заметна некоторая перемена. Больше предвкушения, меньше раздражения, — если можно так выразиться.
— Насколько я понял, сэр, он наконец-то изобрел новый план и был уверен в его успехе. Пожалуйста, прочтите следующий отрывок. Там говорится о его, как он выражается, триумфе.
Сэр Клинтон опустил глаза на нижние строки, и лицо его на мгновение просветлело, будто вдруг обрела подтверждение какая-то его догадка.
— Вы об этом? «И только я буду знать о своем триумфе»?
— Именно, сэр. Заявление весьма напыщенное, но ясно указывает на то, что Хассендин был уверен в победе. Из этого можно сделать вывод, что он намеревался в конце концов убить эту женщину. Тогда он остался бы единственным посвященным, понимаете?
— У меня нет достаточных аргументов, чтобы оспаривать эту гипотезу, — признался сэр Клинтон. — Но в любом случае, думаю, через день-два мы выясним, насколько вы правы.
— Как оптимистично вы настроены! — только и смог ответить инспектор. — Вот, я оставил этот кусок напоследок, поскольку не уверен, что он вообще имеет отношение к нашему делу. Итак, все записи, относящиеся к последнему году, полны стенаний по поводу финансового положения. Очевидно, он потратил куда больше, чем мог себе позволить. Я отметил все важные отрывки. Они в той части, которая заложена белыми полосками.
