Флэмборо с нарочитым старанием вывел эти слова в блокноте. Затем оглядел комнату, и на лице его появилось досадливое выражение. Словно желая дать себе время сформулировать следующий вопрос, он подошел к окну и задумчиво воззрился на оживленную улицу, расстилавшуюся внизу. Но о чем бы ни были его размышления, особых результатов они не принесли. В конце концов инспектор повернулся к Силвердейлу и задал последний вопрос:
— Можете ли вы сообщить нам что-либо еще, способное пролить свет на это дело?
Силвердейл решительно потряс головой:
— Мне абсолютно ничего не известно.
Инспектор неторопливо оглядел его с ног до головы.
— Что ж, в таком случае, сэр, нам больше не следует отнимать у вас время. Я отзову полицейских из вашего дома. Санитарная команда его уже продезинфицировала, поэтому вы можете вернуться, как только захотите. Благодарю за помощь.
Флэмборо и сэр Клинтон не обменялись ни словом, пока не оставили позади и лабораторию Силвердейла, и весь коридор.
— Я думаю, мне стоит еще раз навестить доктора Маркфилда, сэр, — сказал инспектор. — Я не вполне удовлетворен нашей беседой.
— Действуйте, инспектор! Я вас полностью поддерживаю.
— В качестве предлога скажу, что хотел бы договориться насчет времени проведения экспертизы. Должен сказать, я не возлагаю больших надежд на результат. Маркфилд произвел на меня неприятное впечатление. Нельзя препятствовать расследованию убийства своими уловками только для того, чтобы прикрыть приятеля. У нас и без того достаточно хлопот.
— Только обращайтесь с ним бережно, инспектор, не то он может заупрямиться, — заметил сэр Клинтон. — А если он начнет отвечать на ваши вопросы «не помню» или что-нибудь в этом роде, вы от него не многого добьетесь.
— Я не стану его запугивать, — заверил шефа Флэмборо, подходя к двери Маркфилда.
При их появлении тот в изумлении поднял голову.
— Мне только что пришло в голову, что мы с вами не договорились об экспертизе, — проговорил инспектор, выступая вперед. — Дело это, разумеется, должно оставаться в тайне, и я хотел бы передать вам образец для анализа лично в руки. Полагаю, вас всегда можно застать либо здесь, либо дома?
— Лучше приходите сюда. Моей экономки сейчас нет — уехала ухаживать за родственницей, заболевшей гриппом, — и дом стоит пустой, когда я на работе. Здесь же меня можно застать, начиная с девяти утра и до шести вечера, за исключением времени ленча, конечно. Обычно я ухожу отсюда в шесть и обедаю где-нибудь в городе.
— Да, утомительно, должно быть, сидеть здесь целый день, — небрежно заметил инспектор. — А не случается ли вам вечерами возвращаться, чтобы поработать еще?
— Иногда бывает, если находится что-то интересное. Но я уже несколько недель так не делал.
— А на ночь институт запирают? В смысле, нет ли у вас ночного привратника или сторожа?
— Нет. Но у всех старших сотрудников конечно есть свои ключи. Так что я могу войти в любое время. То же самое и на Исследовательской станции.
Инспектора осенила новая мысль.
— У вас здесь, случайно, не хранятся какие-либо ценности?
— Ничего, способного заинтересовать вора. В хранилище — на тысячу или пятьсот фунтов платины, посуды, электродов и тому подобного. Кажется, полицейским, которые дежурят по ночам, приказано особо следить за этим местом, но я что-то ничего такого не замечал.
— То, что персонал может свободно разгуливать здесь по ночам, весьма осложняет нашу работу, — возразил инспектор. — Вот увидит констебль свет в окне, и что он должен думать? Доктор Силвердейл, к примеру, часто работает по ночам?
— Даже не знаю.
— Вне работы вы с ним не часто видитесь, сэр?
— Очень редко, — ответил Маркфилд. — Только если случайно наткнусь на него в городе, как вчера вечером.
— Вы с ним разговаривали вчера вечером?
— Даже не разговаривал. Я ушел из института и зашел в «Гросвенор» пообедать. Есть дома я сейчас не могу, если только не буду сам готовить. Я уже допивал кофе, когда вошли Силвердейл с мисс Дипкар и сели за столик у окна. Я не стал их тревожить, а они меня вряд ли даже заметили.
— Значит, когда вы уходили, они только начали обедать? В котором часу это было?
Маркфилд с подозрением взглянул на инспектора.
— Вы снова пытаетесь вынудить меня сказать что-то, что намерены использовать против — ну, скажем, против другого человека? Откровенно говоря, мне это совсем не нравится. Но так как вы можете получить эту информацию от официанта, который их обслуживал, то я не совершу подлого поступка, сказав вам. Я отправился в «Гросвенор» около шести тридцати пяти. После этого я собирался поехать на Исследовательскую станцию — забрать кое-какие записи — и поэтому решил пообедать пораньше. Силвердейл и мисс Дипкар вошли, когда я уже заканчивал — примерно в четверть восьмого. Думаю, потом они пошли на концерт или еще куда-нибудь.
— На мисс Дипкар было вечернее платье?
— Ой, меня не спрашивайте! Сейчас, с этой новой модой, я никогда не могу определить, что за платье на девушке — вечернее или нет.
