Он разместил аппарат на столе рядом со своим креслом так, чтобы можно было дотянуться до крана, не вставая. Затем, влив в колбу еще немного жидкости из воронки, он снова уселся и повернулся к сэру Клинтону.
— Так что вы хотели узнать? — резко осведомился он.
Но заставить сэра Клинтона спешить было невозможно. Он медленно сунул руку в нагрудный карман, вытащил несколько машинописных листов и разложил их перед собой на столе словно для того, чтобы при необходимости черпать оттуда информацию, и лишь затем обратился к Маркфилду:
— Некоторое время назад в полицейский участок с заявлением явился человек по имени Питер Уэлли.
На лице Маркфилда отразилось удивление.
— Уэлли? — переспросил он. — Тот человек, которого убили на Лизардбриджском шоссе?
— Да, вне всяких сомнений, он был убит, — подтвердил сэр Клинтон. — Но, как я только что сказал, он успел дать показания. Некоторые пункты в них не вполне ясны, и я полагаю, что вы можете заполнить эти пробелы.
На лице доктора мелькнуло подозрение.
— Я что-то не вполне вас понимаю, — с опаской проговорил он. — Если вы надеетесь вынудить меня дать показания, которые могут быть использованы против Силвердейла, то я уже сказал вам, что делать этого не желаю. Я абсолютно уверен в его невиновности, и мне вообще не хочется ничего говорить, потому что вы можете обратить мои слова против него. Я с вами вполне откровенен, не так ли?
— Если это избавит вас от мук совести, я могу сказать вам, что вполне разделяю ваши чувства. Следовательно, у вас нет никаких причин отказывать нам в помощи.
Слова сэра Клинтона привели Маркфилда в легкое недоумение, однако он поспешил скрыть свои чувства.
— Хорошо, продолжайте. Что вы хотите узнать?
Сэр Клинтон приоткрыл лежащую на столе папку, но тут же отнял руку, словно решив, что в настоящий момент его записи ему не потребуются.
— Той ночью, когда миссис Силвердейл погибла в летнем домике Хассендина, Питер Уэлли шел по Лизардбриджскому шоссе в сторону города, — начал он. — Вы помните, что в ту ночь стоял густой туман. Миновав ворота летнего домика, Уэлли вдруг заметил впереди огни фар припаркованного на обочине автомобиля и услышал голоса.
Инспектор внимал его рассказу, целиком обратившись в слух. Где добыл сэр Клинтон эти новые, такие важные сведения? Тут в памяти его всплыло предостережение, данное ему шефом перед визитом к Маркфилду, и он поспешил напустить на себя невозмутимый вид. Бросив быстрый взгляд на Маркфилда, инспектор заметил, что тот, внешне равнодушный, столь же напряженно следит за повествованием.
— Покойный мистер Уэлли приблизился к автомобилю, — продолжал сэр Клинтон, — и там, на переднем сиденье, увидел мужчину и женщину. Женщина выглядела очень странно. Не слишком сведущему в медицине мистеру Уэлли показалось, что она чем-то одурманена. Уэлли показалось, что мужчина остановил машину для того, чтобы приподнять женщину и придать ее телу менее подозрительную позу. Однако лишь только на дороге показался Уэлли, он завел мотор и, когда Уэлли миновал автомобиль, медленно поехал к летнему домику.
Сэр Клинтон машинально провел ладонью по разложенным на столе документам, окинул их быстрым взглядом и снова заговорил:
— Полиции не приходится выбирать, из какого источника черпать информацию, доктор Маркфилд. Каким бы ни был свидетель, мы вынуждены пользоваться его услугами. Откровенно говоря, мистера Уэлли нельзя было назвать приятным человеком — о нет! Он видит в машине мужчину наедине с женщиной, явно не способной постоять за себя. Какие же мысли рождаются в его голове? Только две. Выражаясь его вульгарным языком, их можно сформулировать так: «Вот весело-то!» и «Чем я тут могу поживиться?» Он любил порой подзаработать на мужских слабостях, понимаете?
Маркфилд мрачно кивнул, ничего не отвечая.
— Ныне покойный мистер Уэлли начал следить за автомобилем и с радостью увидел, что он сворачивает к воротам летнего домика. Уэлли предположил, что дом пуст, поскольку еще минуту назад, когда он проходил мимо, в окнах не было заметно ни одного огня. Полагаю, нет нужды в подробностях разбирать ход мыслей мистера Уэлли? Он заключил, что эта ситуация сулит ему не только замечательную возможность развлечься, но, если повезет, впоследствии и некоторую финансовую выгоду. Поэтому он поспешил вслед за автомобилем.
Сэр Клинтон перевернул листок, лежащий перед ним на столе, и, взглянув на записи, слегка нахмурился.
— Покойный мистер Уэлли был не самым лучшим свидетелем, и тут в его показаниях как раз имеется некоторый недочет. Итак, в какой-то момент на дороге появился еще один автомобиль, направляющийся в сторону города, водитель которого заметил первую машину с мужчиной и одурманенной девушкой. Но я почерпнул это не из показаний мистера Уэлли. Это лишь мое собственное заключение, и оно не так уж важно.
