Я не могла представить, что он не обнимал своих предыдущих сексуальных партнерш, но, поскольку не хотела представлять себе это, я отмахнулась от подобных мыслей.
Кварцевая шахта канала светилась ангельским огнем и резонировала с журчанием воды и нежным воробьиным пением. Как и любая гильдия, эта была сделана из кварца с прожилками, искусственного неба Элизиума и содержала все те же комнаты, что и в других гильдиях, но расположенные иначе.
И действительно, вместо коридора поток вел в атриум, где глянцевые изумрудные лозы, пронизанные колокольчатыми голубыми цветами, взбирались по стенам высотой с собор. В воздухе стояли знойный аромат сандала и благоухание семи фонтанов.
Когда я заметила двух молодых людей со светлой кожей и еще более светлыми волосами, стоящих возле одного из фонтанов, инстинкт подтолкнул меня вырвать ладонь из руки Ашера, но он снова крепко сжал ее.
– Добрый вечер, неоперенные. – Австрийский немецкий Ашера безупречен, как и мой, хотя я никогда на нем не говорила.
Как только наша аудитория из двух человек оправилась от удивления при виде архангела, они склонили головы.
– Добрый вечер, Сераф Ашер, – сказал долговязый неоперенный слегка скрипучим голосом.
Его товарищ разглядывал меня, любопытство было настолько густым, что плыло над песней воробьев и скользило по моей коже. Кончики его сапфировых крыльев не окроплены металлическим блеском, но они гораздо плотнее моих. Я подозревала, что до вознесения ему осталось не более сотни перьев.
Ашер прочистил горло.
– Хочешь встретиться с Тобиасом сегодня?
Я отвела взгляд от парня и взглянула на звездное небо. Хотя оно и не было настоящим, но указывало на время суток, и сейчас в Вене глубокие сумерки.
– Разве он не спит?
Ашер улыбнулся.
– Поверь, даже если так, он не станет возражать, чтобы его разбудили. Особенно ради того, чтобы встретиться с неоперенной, о которой я ему столько рассказывал за последний месяц.
Я облизнула губы, мой живот скрутило, будто в нем месили тесто.
– Хорошо. Представь меня мужчине твоей жизни.
Ашер фыркнул в ответ на мою фразу, как раз когда новые шаги эхом отразились от кварца.
– Мне показалось, что я услышал твой ворчливый голос. – Мужчина с темно-каштановыми волосами и сверкающими ясными глазами вышел из кабинета возле парадной двери гильдии.
Ухмылка скривила губы Ашера, но он быстро сгладил черты лица, вернувшись к непроницаемой архангельской маске, вероятно, ради присутствующих неоперенных.
– Советую тебе проявить уважение к члену Совета, офан Тобиас.
– Иначе ты снова подожжешь мои брови?
– Ты спалил ему брови? – прошептала я.
– Случайно. – Рот Ашера вновь изогнулся. На этот раз улыбка не сходила с лица. – Тогда мы только овладели огнем и учились им пользоваться.
Тобиас остановился прямо перед нами и усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, от которых у маркетологов зубной пасты потекли бы слюнки.
– У меня не было бровей целых три месяца.
Мне не удалось сдержать смех, но он оборвался, когда я заметила, что темно-коричневые крылья Тобиаса имеют золотистые кончики. Я никогда не видела истинного среди офанимов. Даже не слышала о таких.
– Вы истинный, – произнесла я с легким придыханием.
Улыбка Тобиаса смягчилась.
– Я ангел, Селеста. Как и ты. Как и он. – Тобиас выпятил свой квадратный подбородок в сторону Ашера, который превосходил его на несколько дюймов… который превосходил большинство людей на много дюймов. – Рад наконец-то познакомиться с тобой. И если вы не слишком спешите, я с радостью угощу вас чаем и пирожными в столовой. У нас лучший
Мой желудок, который я еще не успела накормить, издал нетерпеливое урчание.
– Приму это за согласие. – Ухмылка Тобиаса стала шире, и он протянул руку.
Ашер отпустил мою ладонь.
– Иди с Тобиасом. Я положу твои вещи в кабинете и загляну в Зал Оценки, чтобы подыскать тебе интересного грешника.
– У нас в городе таких много, – сказал Тобиас, ведя меня по коридору.
Я оглянулась через плечо на Ашера, который стоял и наблюдал, как мы удаляемся, мышцы в его руках и плечах наконец-то немного расслабились.
Тобиас похлопал меня по руке.
– Он присоединится к нам через минуту, Селеста.
Я не волновалась о том, что останусь без него, просто беспокоилась о нем, но держала это при себе, не желая обременять Тобиаса.
– Так вы двое выросли вместе?
– Делили комнату с трех лет.
– И с тех же времен стали лучшими друзьями?
– Братьями. – Когда я приподняла бровь, он уточнил: – Братьями по гильдии.
Другими словами, их связь не биологическая, а сентиментальная. Как у меня и Лей.
– И вы родственные души?
Зрачки Тобиаса заплясали от любопытства – или же веселья?
– Вижу, Ашер раскрыл некоторые из самых охраняемых секретов Элизиума. – Он наклонился ближе и прошептал: – Убедись, что это останется в тайне. Механика связи душ должна быть наградой для вознесенных.
– Почему?
– Чтобы юные неоперенные концентрировались на своих крыльях, а не сердцах.
