Но затем мир ворвался обратно в полном объемном звуке и броских цветах, когда какой-то оборванец, пахнущий как мусорные контейнеры «Трэпа» во время закрытия, прокричал о том, что капитализм приведет к апокалипсису. Он споткнулся. Ашер протянул руку, чтобы поддержать его. Мужчина вырвался из хватки архангела, а затем продолжил ругать его самого и его модный капиталистический костюм.
Ашер снял пиджак и накинул его на грязный свитер мужчины.
– В нагрудном кармане деньги. Купи себе номер в гостинице, найди еду, ванну, одежду.
Я наблюдала, как пьяный – или же он под кайфом? – мужчина провел дрожащими руками по лацканам пиджака, который приходился ему до середины бедра. Он похлопал по карманам, потом вдруг застыл и перевел взгляд на архангела, глаза его расширились настолько, что радужки заплясали в белом пространстве.
Ашер схватил мужчину за плечо и сжал его так, что скомкал ткань, облегающую его тщедушную фигуру.
– У каждой души на этой земле есть предназначение. Найди свое. Сделай мир лучше, хотя бы для одного человека. – Он отпустил плечо бездомного и повернулся, а затем его рука снова оказалась на моем теле.
Я оглянулась через плечо, когда мы уходили, и увидела, что мужчина снова дрожит, возможно, сильнее, чем раньше. Во мне теплилась надежда, что я только что стала свидетелем момента, который изменит ход его жизни.
– Будучи неоперенным, – начал Ашер, – я хотел спасти каждого человека и всю жизнь не мог понять, почему ангелы не посвящают себя полностью тому, чтобы голодные были накормлены, раненые исцелены, а несчастные утешены.
– А теперь?
– Теперь я понимаю наставления, которым учат в гильдиях: лучший способ спасти человечество – научить людей спасать самих себя. – Он открыл для меня стеклянную дверь забегаловки, сдержанная улыбка смягчила выражение его лица. – Но мальчишка внутри меня все еще желает спасти их всех.
На пороге я приподнялась на цыпочки и оставила поцелуй на подбородке архангела, темно-русая щетина оцарапала мои губы.
– И ты сомневаешься, что достоин той роли, которую тебе доверили…
Моя вера в его доблесть не могла волшебным образом избавить его от тяжести мира, которую он нес на своих крыльях, но, надеюсь, она сумеет уменьшить тревогу, сопровождавшую этот груз. Я взяла Ашера за руку и потянула внутрь японской закусочной, которая напоминала каюту старого корабля с лакированными деревянными панелями и электрическими газовыми фонарями над крошечным обеденным залом с суши-баром в форме подковы. Заведение было переполнено, и все же официантка нашла для нас два свободных табурета. Не пускай она слюни по моему спутнику, я бы, возможно, поблагодарила ее за трудолюбие, но Ашер мой, а я, очевидно, не терплю покушений на свою территорию.
Я положила руку ему на бедро и прищурилась. Она перевела взгляд с архангела на меня, но, видимо, не сочла меня угрозой, поскольку тут же продолжила смотреть на него. Не помешало бы немного уважения.
Ашер положил руку на спинку моего кресла и пролистал ламинированное меню.
– Есть тут что-то, что тебе не нравится? – Он придвинул свой рот к моему уху. – Кроме нашей официантки?
Я тихо фыркнула и повернулась, собираясь повторить, что ем все, но меня отвлекло то, как близко находился его рот к моему.
Прежде чем я успела его поцеловать, появился другой официант. Ашер озвучил наш заказ на таком безупречном японском, что парню потребовалась целая минута, прежде чем приступить к работе ручкой в блокноте.
– Хочешь саке, Селеста?
У меня перед глазами пронеслись остекленевшие глаза и обломанные зубы мужчины, с которым мы столкнулись, и я покачала головой. Не то чтобы я думала, что стакан рисового вина обречет мою душу на погибель, но сегодня вечером мне хотелось ясности разума и тела.
Когда парень ушел, я развернула салфетку и положила ее на колени.
– Я хотела спросить… Как ты стал любимым героем Элизиума?
Ашер откинулся на стуле.
– Не уверен, что эта тема подходит для приятной беседы за ужином. – Он снял маленькое бумажное кольцо с палочек для еды, затем стал возиться с двумя длинными, выструганными кусками дерева. – К тому же то, что я сделал, не героизм. Любой человек с моей силой и в подобной ситуации поступил бы так же.
– Тогда ты был арелимом Абаддона, верно?
Он кивнул.
– Хотя я никогда не была в Абаддоне, полагаю, что в этом измерении патрулирует не один арелим.
Ашер не ответил, но его поджатые губы подсказали мне, что в Аду он не был в одиночестве.
– Итак, что же ты сделал?
Он погладил гладкие палочки с выгравированным словом «УДАЧА» на японском языке.
– Одна душа сумела вырваться из своего сосуда, вернуть себе человеческую форму и освободить других. К тому времени, как мы обнаружили брешь, он в одиночку выпустил более пятидесяти душ, которые распространили дым покаяния по всей крепости. – Он вздрогнул. – Именно вопли двух наших товарищей-стражников, которые погибли от дыма, насторожили остальных. Я влетел внутрь крепости и закрыл шлюз, единственную точку входа. Там нет окон. И дверей тоже. Только стеклянная витрина с душами.
– Я думала, там костер…
