С тяжестью в сердцах мы разразились аплодисментами, понимая, что генералы только такого предлога и ждут. Грядет новая война, желаем мы того или нет. В толпе виднелись ухмылки, так что, наверное, кое-кто все же желал.
Расходился народ безумно медленно – всем хотелось завладеть вниманием принцессы или ардмагара, присягнуть на верность или высказать возражения. Дворцовая стража управлялась как могла, но Киггса нигде не было видно. Как-то не похоже на него – не быть в самой гуще событий.
Принцесса Глиссельда тоже ухитрилась исчезнуть. Возможно, Киггс был вместе с ней. За пределами королевского крыла было только два места, где мог бы их искать человек моего ранга. Но стоило мне ступить на главную лестницу, как меня остановил раздавшийся позади голос:
– Скажите мне, что это не так, Серафина. Скажите мне, что они о вас солгали.
Я оглянулась. Через атриум ко мне шел граф Апсиг, и его шаги эхом отдавались от мраморного пола. Я не спросила, что он имел в виду. Правители Ниниса и Самсама разнесли новость во все концы дворца. Я крепко сжала перила, успокаивая себя.
– Это не ложь. Я наполовину дракон… как Ларс.
Он не скривился и не ринулся на меня с кулаками, чего я отчасти боялась. На лице Йозефа проступило отчаяние, он бессильно опустился на широкую каменную ступеньку и уронил голову на руки. На секунду я задумалась, не сесть ли с ним рядом – он выглядел таким несчастным! – но уж очень граф был непредсказуем.
– Что же теперь делать? – сказал он наконец, всплеснув руками и подняв покрасневшие глаза. – Они выиграли. Нет больше ничего чисто человеческого, нет исключительно нашей стороны конфликта. Они везде пролезают, везде захватывают контроль! Я присоединился к Сынам святого Огдо, потому что они казались единственными, кто был готов действовать, кто был готов посмотреть соглашению в глаза и назвать его тем, что оно есть на самом деле: нашей погибелью.
Он вцепился рукой в волосы, словно хотел выдернуть их с корнем.
– Но кто познакомил меня с Сынами и убеждал присоединиться? Дракон, леди Коронги.
– Не все из них желают нам зла, – сказала я тихо.
– Да? А как же та, что обманула вашего отца, или тот, из-за которого моя мать родила ублюдка?
Я ахнула, и он бросил на меня сердитый взгляд.
– Она воспитывала Ларса как равного мне. А потом его плоть проросла чешуей. Ему было всего семь, и он нам всем показал, без единой дурной мысли закатал рукав… – Голос Йозефа сорвался. Он закашлялся. – Мой отец ударил ее ножом в шею. Это было его право, его поруганная честь. Он мог убить и Ларса тоже.
Апсиг уставился в пустоту, словно не желая договаривать.
– Вы не позволили ему, – предположила я. – Убедили этого не делать.
Он посмотрел на меня так, будто я говорила на мутии.
– Убедил? Нет, я убил старика. Столкнул с круглой башни. – Он невесело улыбнулся, видя мое потрясенное лицо. – Мы живем в горах, в самой отдаленной местности. Такого рода вещи постоянно случаются. Я взял фамилию прабабушки, чтобы избежать неудобных вопросов при дворе в Блайстейне. Родословные горцев запутанны; никто в прибрежной части Самсама за ними не следит.
Вот, значит, как. Он был не драконом, а отцеубийцей, который сменил имя.
– А что с Ларсом?
– Я сказал, что убью его, если снова увижу, а потом выгнал в горы. Понятия не имел, что с ним стало, пока он не появился здесь, словно мстительный дух, посланный меня мучить.
Он посмотрел на меня исподлобья, с внезапной злобой от того, что я узнала слишком много, – пусть даже он сам мне все это рассказал. Я кашлянула.
– Что же вы будете делать теперь?
Граф встал, одернул подол своего черного дублета и насмешливо поклонился.
– Вернусь в Самсам. Заставлю регента понять, что верно.
От его тона у меня побежали мурашки.
– И что же верно?
– Только одно. Ставить людей выше животных.
С этими словами он опять удалился через атриум, и весь воздух, казалось, пропал вместе с ним.
