— Дядя говорит, что он должен быть вдохновляющим примером для всех нас.
— Да, но с чего ты взял, что ему можно доверять?
— Я тебе уже говорил. Он спас Гидеана. И очень помог дяде и тете. Мне совершенно непонятно, за что ты его так невзлюбила.
— Мы должны быть начеку, — заявила она.
— Он хороший человек! — разволновался Брэден. — Нельзя подозревать всех подряд. Он всегда был добр ко мне!
Серафина сочувственно кивнула — Брэден был верным товарищем.
— Но ты задумайся на минутку. Кто он, Брэден?
— Он друг мистера Бендэла и моего дяди.
— Да, но откуда он взялся?
— Мистер Бендэл рассказывал мне, что до войны между Севером и Югом мистер Торн владел большим поместьем в Южной Каролине. Это поместье разорили и сожгли во время наступления северян. Мистер Торн родился и был воспитан как богатый человек, землевладелец, но из-за войны потерял все до последней копейки и был вынужден спасать свою жизнь.
— Ну, сейчас он совсем не похож на бедного, — заметила Серафина, озадаченная услышанным.
— Мистер Бендэл говорит, что после войны мистер Торн был настолько беден, что едва выжил. У него не осталось ни дома, ни имущества, ни денег, ни еды. Он пристрастился к выпивке и только и делал, что шатался по улицам, проклиная всех северян, которых встречал на пути.
Серафина нахмурилась:
— И это Монтгомери Торн, человек тысячи талантов? Не похож он на мистера Торна, которого знаю я.
— Все верно, — расстроено ответил Брэден. — Но именно это я и хочу тебе сказать. Ему было очень тяжело, он вел нехорошую жизнь, но справился со своими бедами. У тебя нет повода думать о нем плохо.
— Ладно. Но расскажи мне все до конца. Что было дальше? Что с ним случилось? Как он попал сюда?
— По словам мистера Бендэла, однажды ночью мистер Торн возвращался домой, выпив лишнего в какой-то из здешних деревень. Свернув не туда, он заблудился в лесу, свалился в старый заброшенный колодец и сильно покалечился. Кажется, он провел в этом колодце около двух дней. Он даже не помнил, кто его нашел и вытащил. Но, вылечившись, мистер Торн осознал, что достиг в этой жизни дна и, если не изменится, то скоро погибнет. И тогда он решил встать на путь исправления.
— И что это значит? — поинтересовалась Серафина, подумав про себя, что вся история — бред сивой кобылы, и мистер Бендэл просто морочил Брэдену голову.
— Мистер Торн устроился работать на фабрику в городе. Он научился управляться с механизмами, и его повысили до управляющего.
— Механизмами? — удивилась Серафина. — Какими еще механизмами?
— Не знаю, какими-то фабричными механизмами. А после этого он стал поверенным.
— А это что такое? — Она не верила в то, чего не понимала.
— Ну, юрист, вроде специалиста по законам и преступлениям.
— И как же он стал поверенным, если работал на фабрике?
История звучала все более и более дико.
— В том-то все и дело, — силился объяснить Брэден. — Он трудился, и очень старался, и становился все лучше и лучше. Он немного попутешествовал, потом вернулся сюда, купил дорогой дом в Эшвилле и начал скупать землю вокруг.
— Погоди… — изумленно протянула Серафина. — Ты хочешь сказать, что из нищего пьянчуги он превратился обратно в джентльмена и землевладельца?
— Я понимаю, в это трудно поверить, но ты сама его видела. Мистер Торн умный и одаренный человек, очень богатый, и все его любят.
Серафина растерянно встряхнула головой. С последними словами Брэдена она поспорить не могла. И все же, что-то тут было неправильно.
Девочка в глубокой задумчивости уставилась на долину, затянутую туманом. В истории мистера Торна концы не сходились с концами. Она напоминала байку, полную неправды и полуправды, в которой все переврано и поставлено с ног на голову. Но, как опытный охотник, Серафина знала: если все кувырком, значит, здесь хозяйничала крыса.
— И где же твой дядя с ним познакомился? — спросила она.
— Кажется, с них одновременно снимали мерки для обуви в городской мастерской.
— Теперь понятно, почему у мистера Вандербильта ботинки звучат так же, как у него…
— Что?
— Неважно. А почему мистер Торн всегда носит перчатки? — спросила Серафина, пытаясь взять след с другой стороны.
— Никогда не замечал, что он носит перчатки.
— У него что-то с руками? Он даже на рояле играет в перчатках. Разве это не странно? И в то утро, когда поисковый отряд обнаружил твой экипаж на лесной дороге, на нем тоже были кожаные перчатки, хотя было совсем не холодно. И ты говоришь, что он разбирается в механизмах… Как думаешь, он способен так разломать генератор, что даже самый опытный механик на свете не сможет его сразу починить?
— Что за странный вопрос? — Брэден совсем растерялся. — Почему ты…
— И где плантатор с Юга мог выучить русский язык?
— Не знаю, — обиженно пробормотал Брэден.
— И что он сказал мистеру Ростонову?
Брэден замотал головой, отказываясь верить в доводы Серафины.
— Я не знаю! Никто не идеален!
— Ты сказал, что он очень умный. Даже может обыграть твоего дядю.
— Наверное, это я что-то напутал. А он просто ошибся в слове, когда разговаривал с мистером Ростоновым!
