Со временем он умер и все оставил ей. Она направила агента по недвижимости для осмотра дома, чтобы выяснить, стоит ли производить в нем ремонт. Впоследствии агент заявил, что никогда не видел ничего в состоянии столь ужасной ветхости, которая ощущалась во всем, - все было заброшено и потихоньку превращалось в пыль; невозможно было представить себе, чтобы кто-нибудь мог жить посреди подобного убожества и разложения. Этот человек, как мне говорили, спросил двух старых служанок, остававшихся в доме: правда ли, что здесь происходят странные вещи и раздаются странные звуки?
Они отрицали, что слышали что-нибудь, а когда он спросил прямо: "Вы когда-нибудь видели призраков?", рассмеялись и ответили: "Нет, никогда".
Как я уже говорила, я находилась в хороших отношениях со старой мисс Майерс и часто виделась с ней, и в один прекрасный день не могла не выразить своего любопытства относительно того, связана ли с домом какая-нибудь тайна. Однако получила от нее только краткий ответ, что это вовсе не та тема, на которую она хотела бы говорить. Люди постоянно спрашивали у служанок, нет ли возможности получить разрешение провести ночь в комнате с привидениями, и не видели ли те в последнее время призраков. Через какое-то время дом был капитально отремонтирован, и, кажется, к нему добавили дополнительный этаж. Его содержимое давно утилизировано...
В последние годы ничего не было слышно о доме с привидениями на Беркли-сквер, теперь, спустя длительное время, принявшего нормальный, даже веселый вид, весьма отличающейся от того мрачного строения, каковым он являлся, когда в нем проживал эксцентричный владелец. Так что глупые слухи должны быть забыты, и если я упомянула о них здесь, то исключительно с целью высказать собственное мнение - все истории были несусветной глупостью, проистекавшей из обстоятельств, которые я описала".
Рассказ леди Дороти Невилл, хотя и самый интересный из всех, проливающих свет на печальную романтику уединенной жизни мистера Майерса, не вполне доказывает, что истории были всего лишь "несусветной глупостью", и не приводит никаких дополнительных фактов. Некоторые корреспонденты "Notes and Queries", как мы уже видели, знали о печальной истории и таинственном образе жизни мистера Майерса и приписывали "посещаемость" дома его странному поведению.
Джордж Винсент, главный привратник Бразенос-колледжа, признает, что лорд Зуш, племянник мисс Карзон, сообщил ему в Оксфорде в 1863 или 1864 году, что в то время N 50 на Беркли-сквер имел репутацию дома с привидениями. Это было за четыре года до того, как история мисс Роды Бройтон появилась в "Temple Bar", то есть, к тому времени зловещие слухи о доме уже распространились. Эти слухи, как кажется, существовали до того, как в нем поселился мистер Майерс.
Расследование мистера Уоррена, таким образом, оказывается довольно поверхностным, и, желая прояснить вопрос, если это окажется возможным, я написала мисс Роде Бройтон, автору упоминавшейся опубликованной истории в "Temple Bar", с просьбой ответить, не может ли она пролить свет на это дело. Она ответила следующее.
"Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Если мое имя и оказалось связанным с (так называемой) тайной Беркли-сквер, то это из-за ошибки, случившейся по причине того, что много лет назад я опубликовала историю с привидением в доме на улице Мэйфэйр. Очень сожалею, что ничем не могу вам помочь,
С уважением,
Рода Бройтон".
Это подтвердило изложенное в "Notes and Queries", что действие истории о привидении, опубликованной мисс Бройтон в "Temple Bar", было намеренно перенесено ею в Мэйфэйр. Я читала эту историю, в которой говорится "правда, только правда, и ничего, кроме правды", и, должна сказать, что это практически та же самая история, какая изложена в письме епископа Фирволла, так что мы можем сразу же исключить рассказ об испуганной служанке и несчастном женихе из анналов N 50 на Беркли-сквер.
Интересно, однако, отметить, что рассказ заканчивается словами: "это истинное происшествие" (или что-то в этом роде), и мисс Бройтон в своем письме преподобному Чарльзу Уоррену говорит, будто ей сообщили, что описанные в нем события действительно имели место.
Затем я написала мистеру Эндрю Лэнгу, умоляя его, как бесспорного авторитета в подобных вопросах, представить мне любую информацию, какую он только сможет. Его ответ был более чем красноречив:
"Никакой тайны и никакого посещения не существует. Не помню всех деталей, но это и не требуется. Все рассказы, подобные рассказу Глэмис, - чистая выдумка. Я знаю Глэмис достаточно хорошо. Ее рассказ, в качестве доказательства, не стоит ничего, но, возможно, вам доставит удовольствие живописная манера изложения.
Искренне ваш,
Э. Лэнг".
Это был удар! Однако, не теряя надежды, я обратилась к мистеру Джорджу Р. Симсу, который знает Лондон как свои пять пальцев, и привел в своей книге очень много интересных историй о нем.
