"Три или четыре раза, - говорила она, - я просыпалась, услышав шаги; кто-то поздно ночью спускался по лестнице; полагая, что, возможно, хозяйка больна, или ей что-то нужно, я выходила на эти звуки, но никогда ничего не видела.
Однажды ночью, когда в доме было много гостей, я спала на диване в столовой и услышала шаги, спускающиеся по лестнице, к комнате, в которой находилась я. Они были слышны так отчетливо, что я зажгла свечу. Когда я сделала это, дверь столовой медленно открылась, и я ожидала, что кто-то войдет, но звуки внезапно прекратились и, выйдя за дверь, я снова никого не увидела.
Я рассказала об этом на утро своей хозяйке, которая оказалась ясновидящей. Та сразу сказала:
- О, да, я видела маленькую фигурку, спускающуюся вниз. В следующий раз я попробую с ней заговорить.
Вскоре она сказала мне, что это был призрак молодой девушки, в свадебном платье, внезапно умершей в день свадьбы. Когда она спросила, может ли что-нибудь сделать для нее, призрак девушки попросил передать ее слова человеку, собиравшемуся жениться на ней много лет назад.
Она сообщила имя, адрес и то, что нужно было передать; моя хозяйка, хотя и полагала, что мужчина, наверное, давно сменил место жительства, тем не менее, на всякий случай написала ему. Она получила в ответ письмо с благодарностью, в котором подтверждалось все, рассказанное девушкой, после чего ее призрак более никогда не посещал дом.
Ее присутствие, хотя и несколько смущавшее жильцов и гостей, было безвредным и ни в малейшей степени - раздражительным, но имелось и некое зло, ощущавшееся в столовой. Вам постоянно казалось, что за вами наблюдают".
У одной леди, живущей в Глеб Плейс, в Челси, была горничная, покончившая жизнь самоубийством. Она была очень хорошей служанкой, подвижной, способной и услужливой, красивой и преданной хозяйке, которую я буду называть мисс Сьюэлл, хотя это не ее настоящее имя.
Любое "сокровище" содержит какой-нибудь изъян, ибо идеальных слуг не существует, а изъян бедной Мэри заключался в пристрастии к выпивке. Она была нервной, легко возбудимой, и иногда желание выпить овладевало ею, подобно неумолимому демону. Мисс Сьюэлл, очень привязанная к ней, не один раз прощала ее, и делала все возможное, чтобы помочь преодолеть этот недостаток. Мэри тоже боролась с ним, и иногда успешно. Какое-то время она не прикасалась ни к чему, опьяняющему хоть в какой-то степени, а затем вдруг срывалась и предавалась пороку "со всей возможной полнотой". Вероятно, если взглянуть на ее семейную историю, она была дочерью родителей, склонных к употреблению спиртного, передавших предрасположенность к этому своему ребенку, но, как бы то ни было, мы имеем печальный случай, поскольку во всем остальном, повторюсь, она могла бы служить образцом для подражания.
Очень немногие хозяйки мирятся с пьющими слугами, но мисс Сьюэлл, которая была отзывчивой, милосердной женщиной, хотела предоставить той все шансы и держала ее у себя, пока не покинула Глеб и не переехала жить в Гибралтар. Она была вынуждена рассчитать Мэри, и это оказало воздействие на разум последней. Она очень любила свою хозяйку и не хотела расставаться с ней, поэтому незадолго до того, как мисс Сьюэлл отплыла, бедняжка Мэри покончила жизнь самоубийством, приспособив ко рту трубку и пустив газ.
Утром хозяйка нашла ее мертвой, лежащей возле газовой плиты, и, конечно, очень расстроилась из-за этого печального происшествия.
Через день или два после похорон Мэри, мисс Сьюэлл, остававшаяся в квартире одна, разбила стакан и порезала палец. Когда она остановила кровь, то отчетливо услышала печальный голос Мэри, близко к своему уху: "Ведь это я сама заставила вас рассчитать меня?" Голос звучал так естественно, что мисс Сьюэлл даже не испугалась.
Вскоре после этого она отчетливо увидела Мэри, стоявшую в столовой и пристально смотревшую на нее; а затем, шедшую по коридору, точно так, как при жизни.
В ночь перед отплытием из Англии, мисс Сьюэлл услышала голос Мэри: "Я ухожу, и больше никогда не вернусь", и с тех пор, действительно, больше не появлялась.
Видение и голос, возможно, стали результатом галлюцинаций, вызванных расстроенными недавней трагедией нервами, но мисс Сьюэлл заверила меня, что, несмотря на мысли о Мэри, она чувствовала себя совершенно спокойно и нормально каждый раз, когда видела призрак. Она верит в оккультные явления, и в идею о том, что "невидимое может стать видимым". Она совершенно уверена, что Мэри являлась ей и говорила с ней, а убежденность, с которой она об этом рассказывает, способна поколебать даже самого скептически настроенного слушателя.
ПРИЗРАК НА ПИККАДИЛЛИ
Пиккадилли, самая яркая и веселая улица в Лондоне, имеет свою историю о призраках, мрачную и зловещую.
Вот она в том виде, в каком стала известна мне. Две женщины-журналистки, которых мы назовем мисс Грей и мисс Мартин, проживавшие вместе, были замечены в поисках небольшой, но уютной квартиры, не слишком далеко от Флит-стрит, но в хорошем районе.
