Но сначала — переговоры, с которых наверняка захочет начать хан. А это дело хитрое, в котором каждая мелочь важна. Начиная с того, кто на переговорах возвышается над другой стороной. То есть, пешком идти навстречу предводителю орды, стоящей перед ограждением из кольев, значит, изначально себя поставит в подчинённое положение, поскольку тот с коня ни за какие бублики не слезет. Коней у обитателей базы нет. От слова «вообще». Да и умеющих на них ездить можно по пальцам пересчитать. Так что ехать надо «верхом» на БМД.
Второй вопрос — как понять друг друга. Никто ведь пока даже по-древнерусски ни бум-бум. Кроме, пожалуй, учёного, присланного из Москвы. По-половецки? Посовещавшись с ряжеными «монголками» пришли к выводу, что шансов понять, о чём идёт речь, больше всего будет у казашки. Её, кое-как нарядив во что-то более или менее соответствующее эпохе, и назначили переводчицей.
Третье — кто ведёт переговоры. Хан, если это будет хан, лицо, представляющее не только военную, но административную власть. Де-факто, административная власть на базе — комендант Минкин. Военная — капитан Беспалых. А реальным опытом переговорщика обладает второй капитан, чекист Нестеров. Посоветовавшись, решили, что ехать должны Андрей и Михаил. А Сергей — быть на страже и мгновенно дать команду открыть огонь, если переговоры — лишь повод для того, чтобы выманить начальство из-за стены или добиться, чтобы в «городе» открылись ворота.
Дальше кольев, отстоящих от бетонной стены на две сотни метров, половцы пока не совались, даже в том месте, где дорога разрывает эту линию. Просто рассредоточились полумесяцем, внимательно рассматривая «чудо-юдо», явившееся их взору. Возможно, оценивая слабые и сильные места обороны.
Да что там особо рассматривать? Забор сплошной, из одинаковых плоских плит с четырьмя прямоугольными поверхностями, разделёнными чуть более толстыми рёбрами жёсткости. Специально такие выбирали, чтобы вскарабкаться было сложно. Высота от гнёзд, в которые попарно вставлены «хвостовики» двух соседних плит, два двадцать. Плюс примерно метр вала из земли, вынутой из полутораметрового рва перед забором. Плюс сантиметров двадцать — земляная присыпка опор. Плюс сантиметров сорок — наклонно выступающие наружу железные штыри с четырьмя рядами натянутой на них колючей проволоки. Итого, если без «колючки», то высота над дном рва — почти пять метров. Если с ней, то примерно пять тридцать.
В каждой плите — аккуратно проделанное отверстие-бойница для стрельбы из автомата из положения «с колена». Но кочевники не знают, для чего эти дырки. По углам прямоугольника, со сторонами примерно 250 и 150 метров, те самые блиндированные вышки. Ворота, правда, «не фонтан». Обыкновенные, распашные, двустворчатые, из двухмиллиметрового железного листа, наваренного на решетчатый каркас. Но вровень с забором. Открываются наружу.
Смотри, не смотри, а на коне не перепрыгнешь. С коня — тоже. И вскарабкаться, забросив «кошку», колючка мешает. Хотя, если соорудить приставные лестницы, и никто мешать не будет, одолеть — нефиг делать. Если атаковать не со стороны Дона, а от степи.
В общем, поездили, поездили какие-то всадники вдоль кольев, и стянулись к группе товарищей, тусующихся позади основной массы войска. Видимо, обмениваться мнением от увиденного. И только после этого один из них, помахав бунчуком, направился к воротам, выкрашенным «молотковой» краской.
— Я почти ничего не понимаю, что он говорит, — растерянно округлила глаза казашка.
— Но хоть что-то понимаешь? — попытался успокоить её Нестеров.
— С трудом. Что-то вроде того, что какой-то хан Каир хочет говорить с правителем Серой крепости.
— Ну, вот видишь! Переводи так, как понимаешь. А если не понимаешь, до догадываешься по контексту.
— Серой? — удивился Андрон.
— Бетонные стены серые… Дина, крикни ему, что воевода Серой крепости будет говорить с ханом Каиром. И давай, лезь на машину.
Кое-как взгромоздили девушку на броню, разместив в люке её слева от башни. Справа, симметрично ей, уселся Михаил, а в башенном люке — Минкин.
— Если увидите, что пускают стрелы, сразу же соскальзывайте вниз, — проинструктировал товарищей капитан. — А ты, Жилин, жми на всю катушку вперёд, сквозь эту толпу, чтобы не загораживать ребятам сектор обстрела. Ну, и дудку не забудь врубить.
Ворота открылись и прикрылись, позволив незваным гостям увидеть стоящую «на стрёме» вторую БМД. А первая, пролязгав гусеницами половину пути между стеной и ограждениями из кольев, встала.
— Увеличь клиренс до максимума, — распорядился Нестеров. — Чтобы мы сидели выше этого самого хана.
И боевая машина десанта послушно приподнялась над землёй, натянув гусеницы до предела.
Как и предполагалось, Каир-хан ставил в вину обитателям Серой крепости нападение на кочевье, убийство мужчин, женщин и детей, насилие, грабёж. Требовал выдать беспредельщиков и заплатить компенсацию золотом, серебром или «хорошим железом». Видимо, быстро сориентировался, услышав, как гремят ворота.
— Все эти люди мертвы. Это не наши люди, они ослушались меня и нашего воеводу.
