— Тогда бы князь Юрий живо всех своих врагов побил, да великим князем стал, — грустно усмехнулся Минкин. — Потому, Фёдор Юрьевич, в нашем прошлом и Русь погибла, что рознь между князьями не унимается, и каждый на стол киевский усесться норовит. Потому там на Калке татар разбить не удалось, что каждый себя выше другого мнил. Не вмешайся мы здесь, было бы всё, как в нашем прошлом, когда даже киевское войско погибло, а татары на полонённых русских князей доски положили и пировали на них, пока те не умерли. А их конники гнались за русскими ратниками до самого Днепра и рубили, рубили, рубили. Так у нас было, и когда они Русь покорять пришли: пока Рязанское, Муромское, Владимирское княжества да часть Черниговского жгли да мечу предавали, в Полоцке, Турове, Киеве, Переяславле да Галиче князья меж собой сварились да приговаривали: не наше, мол, то дело. Хоть и просили братья помощи у них. А когда та беда и к ним в ворота постучалась, некому стало им самим помогать. Притчу про метлу, которую проще по одному прутику сломать, слышал? Вот так, по одному прутику, и Русь у нас татары сломали. И тут сломают.
34
Долго говорили. Про многое, кроме того, как будут развиваться события в следующие годы.
— К чему гадать, ежели всё по-иному пойдёт в сравнении с тем, как у нас было? У нас говорят: ежели хочешь рассмешить Господа, поведай ему про свои задумки. В одном я уверен: пока не наедятся князья сабель да плетей татарских, не поймут они, что единиться нужно, а не розниться. Да и после много русской крови прольётся, пока их объединить удастся. Кто ж из Рюриковичей своей волей признает, что другой знатнее его? Было у нас и такое, когда ближние бояре Великого Князя бороды друг другу рвали из-за места за княжьим столом.
Пока рассуждал Андрей так, его осенило: а ведь не погибни столько Рюриковичей под ордынской саблей, вполне ведь могла Русь превратиться в ту же Польшу, вечно раздираемую междоусобицами из-за того, что каждый второй пан в ней ведёт свой род от первых королей, Пястов. Говорить такое вслух — боже упаси!
Главное же, что удалось ему сделать этим разговором — убедить тысяцкого в том, что нельзя от монголов отмахнуться как от назойливой мухи. Союзников искать надо, крепость Курскую укреплять надо, дружину обучать надо. И то не факт, что отобьются. Но пробовать надо, ведь, сколько ни искали по летописям сведений о взятии Курска монголами, нашли лишь упоминание о том, что там драконствовал поборами некий баскак Ахмат. Есть, есть у Курска шансы уцелеть. Ведь сколько осад города ни случалось, а так ни разу его штурмом и не взяли ни половцы, ни, уже позже, поляки и крымские татары.
А вместо этого — междоусобица за междоусобицей. Вон, даже в минувшем, 1236 году ходили рати Черниговского великого князя, под властью которого находится Курское удельное княжество, воевать с киевлянами.
Очень к месту оказался и рассказ о монголах «самодельного» священника, которого пришлось «предъявить» Фёдору Юрьевичу. Очень удивившемуся тому, что есть среди «гостей из будущего» и «хроноабориген». Но, выслушав историю появления в Серой крепости Тита (включая упоминание о благословении Готского митрополита), заинтересовался тысяцкий событиями в районе Саксина, вести о которых ещё не дошли до Руси.
Три дня «гостевали» в городке над Доном посланцы князя Юрия Святославича, пока «глава делегации» не принял решения от княжьего имени: слободе Серой быть. А подчинение её сюзерену будет заключаться не в налогах, а в охране рубежей от монголов и разбойных набегов половцев, помощи пограничным дозорам да изготовлении оружия.
Сам процесс работы механической мастерской, конечно, вызвал глухое ворчание дружинников про «колдовство»: молот сам, без молотобойца, колотит по заготовке, угли в горне раздуваются без мехов, а точильный камень, с визгом вгрызающийся в металл, никто живой не крутит. Ну, не говоря про такие бытовые мелочи, как электрическое освещение, водоснабжение и канализацию.
Много нареканий вызвал, по первому времени, внешний вид «жены» Сергея Беспалых. Уж кого-кого, а её точно немедленно приняли за признак «связи с диаволом». Да только повидавший поболее других «старшой» тут же шикнул на молодёжь, рассказав, что чернокожих держат в рабах и прислуге и в Царьграде, и при дворах европейских государей. А эта, вон, даже крестик носит (пришлось надеть, поскольку Серый такую реакцию русичей предвидел), и будь Луиза сатанинским отродьем, от святого креста скончалась бы в корчах.
В общем, уезжали восвояси некоторые из дружинников, облегчённо крестясь. И лишь воля командира, приказавшего оставить при себе мнение о странностях чуднЫх людей и ничем не возмущаться, удержала их от желания уничтожить «бесовщину».
Сохранили должности Минкин и его «воеводы». Только зваться теперь Андрон будет не «князем», а княжьим наместником: на титул он «рылом не вышел».
