Но стало это возможно после принятия присяги курскому князю всем взрослым мужским населением. Пусть ещё и не знают на Руси польского слова «присяга», а используют вместо него термин «рота». Та же самая клятва верности, подтверждаемая целованием креста.
Выторговал наместник и право селить в слободе и «прибившихся» местных. Особливо тех, кто жил когда-то на разорённом тринадцать лет назад Семилукском городище (пусть оно тут и иначе звалось). В первую очередь, для того, чтобы было кому поля возделывать, неквалифицированную работу типа «возьми, отнеси, подай, выкопай» выполнять, да к ремёслам тутошним присматриваться. Ну, и население крепости увеличивать надо, знания и собственные умения передавать, если в планах продвижение прогрессивных технологий «в массы».
Посол увозил в Курск подарки: две шашки, драгунскую и казачью (сами догадаетесь, какая ему, а какая Юрию Святославичу), а также двустволку для князя. Часа два потратили, чтобы научить тысяцкого не только стрелять из неё, но и мерам безопасности по обращению с «бескурковкой»: заряжать только перед стрельбой, с патронами в стволах не хранить, на людей не направлять даже разряженную, чистить после каждого использования, какие патроны по какой цели применять. Ну, и, конечно же, как целиться, как учитывать разброс дробин. С демонстрацией возможностей оружия всё на том же трофейном монгольском хуяге. Заодно дружинники и убедились в том, как грохот выстрела действует на коней. Да и на людей, не сталкивавшихся с огнестрельным оружием, тоже. Правильно действует! Для того, в чьих руках оно находится.
Не остались без презентов, простеньких «засапожных» ножей с деревянной рукояткой, и все дружинники. Обрезков арматуры на «свалке металлолома» немало, а сталь, используемая в «рифлёной» арматуре, уж всяко лучше по качеству, чем кричное железо. Пусть даже и не подлежит закалке. Ножички-то эти — не боевые, а предназначенные «колбаску порезать», ломоть хлеба от краюхи отхватить, добытую дичь освежевать. Но, учитывая общую дороговизну железа в это время, всё равно недешёвые подарочки, над которыми рабочим мастерских (и деревообрабатывающей тоже) пришлось провозиться все три дня пребывания в крепости «делегации».
Организационные выводы из «гостевания» тысяцкого с отрядом озвучил Верзила.
— Нехер больше такую ораву на внутреннюю территорию пускать. Вон, пристроить с севера к забору несколько изб, огородить их частоколом, и пусть там такие «гости» живут. Да и купцы тоже. Как это сейчас называется? Посад, что ли? А промзону огородить забором из досок, чтобы нос в неё кто попало не совал.
— Сектора обстрела будет этот «посад» закрывать, — возразил «воевода». — Под его прикрытием к нашей стене подобраться легко будет. И сожгут при первом же нападении, жалко материалов, которые на него уйдут.
— Да и фиг с ним. Я что, предлагаю там такие же, как у нас, двухэтажные бараки из бруса и со стеклянными окнами строить? Обойдутся! Полуземлянки обычные, из брёвен, с земляным полом и каким-нибудь заменителем стекла. Помнится, в школе что-то рассказывали про бычьи пузыри. Печки поставить обычные, дровяные. Ну, одну избу можно будет сделать более справной, для кого-нибудь из знатных или богатых. Да и торг там можно будет вести. Ну, а чтобы интересы обороны соблюсти, не вплотную к нашей стене строить, а в стороне. И над самым обрывом.
— Вот и нарисуешь, как ты это видишь, — вспомнил Андрон армейский принцип «инициатива наказуема исполнением».
— Легко! — загорелся Костя. — Пока ты рассказываешь, чем нам грозит наша легитимизация, я и набросаю.
— Да ничем особым она нам не грозит, — махнул рукой Минкин. — Ну, придётся подкармливать да подбрасывать оружейные «расходники» отряду Полкана, который несёт службу поблизости от нас. «Погранотряду», который сейчас находится в районе Старого Оскола, оружие уже можно будет продавать. По нормальным, а не задранным ценам. Но и с нами «погранцы» будут делиться информацией о замеченных поблизости татарских и половецких разъездах. Первых, как мы с Фёдором договорились, мы на ноль множить будем, а вторых жёстко шугать, если те явились с намерением что-то вынюхать или пограбить. Задача так и стоит: отбить у них охоту «бомбить» деревеньки, находящиеся неподалёку от границы. Это же кочевники не со злобы делают, у них «национальный вид спорта» такой: проявить молодецкую удаль, угнав соседский скот, разжившись чужим имуществом и девок себе в жёны добыв. Особенно — у молодёжи, которой своих девчат не хватает из-за обычая многожёнства. Что-то вроде обряда посвящения в мужчины.
— «Погранотряд» в Старом Осколе? — удивился Нестеров.
— Ага. Не на самом месте, где у нас город стоит, а где-то поблизости, как Василий Васильевич говорит, в районе переправы через реку. Тоже деревянная крепостца, но «гражданских» там почти нет, чисто передовой форт, задача которого задержать у переправы врага, пока гонцы донесут весть о нашествии крупных сил степняков.
— Понятно.
