Что за работы в июне-июле? Ну, про путину уже сказано. Когда осетровые после нереста «покатились» в низовья Дона, ещё порыбачили, но уже для повседневного питания. Над картошкой буквально тряслись, поэтому все положенные операции по уходу за ней исполняли тщательнейшим образом: и дважды пололи сорняки, обильные на поднятой в этом году целине, и окучивали. Благо, колорадского жука нет, так и собирать его личинки не пришлось. А вот картофельного цвета, хорошо помогающего от поноса, надрали и насушили.
Тряслись и над овощами и злаками, семян которых оказалось мало (к тому же, часть не взошла). Потом пришла пора заготавливать ягоды, косить сено, собирать урожай. А между этим — ломать и возить в городок глыбы мела на неприметной горке за прудом.
Нет, не для того, чтобы писать на школьной доске. Мел ведь — это просто очень мягкий известняк, который после отжига в специальных печах превращается в негашёную известь. А погасив её, можно получить не только бетон, но и силикатные кирпичи. Плохонький бетон, но ведь обитателям Серой крепости не многоэтажки строить.
Добывали мел, копали глину, включая огнеупорную, и песок, заканчивали строительство Посада (он же — «гостиный двор»). А ещё — «скотоводческой фермы», ради которой пришлось внести в «строительные» планы серьёзные коррективы. Конкретно — предусмотреть возведение ещё двух стен-частоколов между Посадом и крепостью, которая защитила бы от посторонних большую конюшню, хлевы-коровники с хлевами-овчарнями и сараи-сенники. Одну стену, менее «капитальную» со стороны приречного обрыва, а вторую — со стороны «поля». Ну, и менять планировку полей, чтобы со следующей весны появилась возможность выгонять скот в степь не по ним, а по широченной дороге между ними. Пока только на схеме менять.
Со следующей весны… Дожить бы ещё до неё… Ведь уже нынешней осенью начинается поход Батыя на Русь. Практически сразу после того, как монголы закончат покорять мордовские земли. И начнётся оно с битвы рязанских войск на реке Воронеж. Где именно — точно неизвестно, но историк Василий Васильевич предполагает, что где-то в районе ещё одного городища, имеющего то же самое название, что и река. Имеющее то же название, но стоящее вовсе не на месте областного центра двадцатого века, поскольку, судя по описаниям местности, данным бывшими «погранцами», где стоил населённый пункт с таким именем, больше подходит под окрестности хорошо известного попаданцам городка Рамонь. И в летописях этот «городок» значится как разорённый монголами.
По прямой — всего-то чуть больше тридцати вёрст от Серой крепости. Но за Дон люди из будущего не совались, поскольку это уже «заграница», земли Великого княжества Рязанского.
На прямую — тридцать. Вот только сейчас, когда царствует «малый ледниковый период», лесов в этой местности намного больше, чем в конце двадцатого века. Даже здесь, на преимущественно лесостепном правом берегу Дона. А левобережье и вовсе почти сплошняком покрыто лесами. Единственная свободная от лесов «дорога» — это река Воронеж, да вот только по ней путешествовать можно лишь в разгар зимы, когда встанет мощный лёд. На лодке — очень долго, на БМД, имеющем водомётный движитель — огромный расход топлива, запасы которого просто невосполнимы.
Тем не менее, местность нужно разведать, чтобы в начале зимы, когда там, под этим городком, объявятся монголы, не быть похожими на слепых котят, не знающими, куда сунуться.
— Надо по тёплому времени года съездить, — заключил «воевода». — Хотя бы двоим-троим. И на лошадях.
— А ты управишься с лошадью? — хмыкнул Крафт. — Это ж, как минимум, пару дней займёт
— Не пару, а три-четыре. Не скажу, что являюсь мастером конного спорта, но ездить, как ты видел, немного умею. Да и вообще неплохо было бы нам всем этому научиться. Слышишь, Верзила?
— Ага. Ещё меня на эту монгольскую лошадь усадить, и буду похож на Шурика из «Кавказской пленницы» с его ишаком.
— Га-га-га!
— Нет уж, я как-нибудь на санях или пешочком. А то, блин, нашли себе «бердичевского казака»!
В общем-то, кроме Зильберштейна, все из «Большого Совета» это не просто понимали, а даже пытались освоить новое для них средство передвижения. В разной степени настойчивости и успешности данного занятия. К примеру, у Минкина уже неплохо получалось, а вот Фофан сидел верхом на любом скакуне, даже самом покладистом, как собака на заборе. А лучше всех управлялся с лошадьми Толик Жилин, проведший детство в деревне. Вот его-то Беспалых и собирался взять в напарники по задуманному предприятию.
— Нормальное оружие с собой возьмёшь? — задался вопросом «княжий наместник». — Или только с шашками поедете?
Серый только отмахнулся от вопроса про шашки.
— Без «холодняка», конечно, никак по нынешним временам. Но СКС с «Хеклерами» обязательно возьмём. Там же, в окрестностях, вполне могут и монголы ошиваться. Сам же помнишь, как прошлым летом они к нам пришли с севера. То есть, и обошли рязанских погранцов, и по окрестностям Воронежского городка пошлялись. А что такое для них два конных путника? Лёгкая добыча!
