— Теперь нельзя выходить на улицу? — Эрик отошёл от окна и присел на свою ещё не убранную кровать.
— Исключено, — мистер Стефэнас покосился на уголок простыни, сползшей на пол. Ночью Эрик сильно ёрзал, и та окончательно сбилась, — но люди из Коалиции уже занимаются этой щекотливой проблемой.
— Я думал, что Верхняя Коалиция разрушена, а работники убиты, — удивился Эрик.
— Некоторым удалось спастись, — мистер Стефэнас брезгливо взмахнул рукой и краешек простыни, неаккуратно торчащий над матрасом, резко вправился на место. Эрик подскочил, а колдун довольно ухмыльнулся и как не бывало продолжил: — Клеменс рассказывал, что там работали исключительно профессионалы и лучшие маги?
— Да, — Эрик с трудом отвёл глаза от восхитительного пейзажа за окном, — не могу поверить, что солнца нет и тепло ненастоящее.
— Поверь, — мистер Стефэнас с сочувствием посмотрел на мальчика, — лучше не сокрушайся по обману, а пользуйся им. Как только маги из Коалиции разрушат чары, солнце вновь исчезнет.
— Раз некоторым работникам удалось выжить, значит, мистер Ларм тоже уцелел?
— Мистер Ларм, кхем, — Алеред Стефэнас многозначительно кивнул глазами в сторону, — невежда, каких нужно поискать. Трус и худший маг среди всех, кого я знаю.
— Вы, я вижу, его не любите? — спросил Эрик, а про себя отметил, что при упоминании имени Кая Ларма, мистер Стефэнас ещё больше помрачнел.
— Вот как тебе объяснить, жеребёнок. Ваш Мистер Ларм — непроходимый идиот, — усмехнулся мистер Стефэнас, — вместо того, чтобы уйти с единственным человеком, который спас бы его никудышную шкуру, он, брюзжа слюной во все стороны, остался погибать за горой работы. И всё потому, что был не просто уверен в своих нулевых силах, а хотел тебе и твоим друзьям показать, как он относится к своей работе. Я вот что скажу, жеребёнок: только полные дураки поступают так, как поступил мистер Ларм, — Стефэнас перевёл дыхание и зажёг тонкую сигару с огненно-синими узорами, — он не был создателем фонда. Он был вором, рвущимся к власти.
Эрику подумалось, что мистер Стефэнас ненавидит мистера Ларма даже больше, чем Мандериуса — столько комплиментов в адрес последнего, от него, Эрик не слыхал и вряд ли услышит — видимо мистер Стефэнас в глубине души принимает Мандериуса за равного себе.
— В его кабинете всегда было много бумаг — пока мистер Стефэнас продолжал бранить погибшего мистера Ларма, Эрик незаметно начал приводить себя в порядок: ему стало стыдно находиться с хозяином особняка в ночной сорочке, хотя того и не интересовало во что одет был его собеседник. — Эти бумажки — бесчисленные долги, которыми он питался, как едой, — мистер Стефэнас даже покраснел от негодования, — Ларм никогда не успевал закончить работу вовремя. И бьюсь об заклад, когда Адам пришёл к нему со своей химерой, этот дурак ставил недостающие подписи.
— Зачем тогда Клеменс приходил к нему? — недоумевал Эрик, прячась за ширмой, — если Ларм ни на что не годен.
— Мистер Ларм был верхом наших законов, а Клеменс всегда чтил их. Я не осуждаю Клеменса за это, но будь я на его месте, давно бы убрал эту занозу в Верхней Коалиции. Но, к сожалению, для меня вход туда закрыт.
Что, правда, то правда. Клеменс всегда с нежностью отзывался о законах: в первую их встречу на борту призрачного самолёта, в личном кабинете со странными песочными часами. А что касается мистера Стефэнаса и Верхней Коалиции — Эрик даже не сомневался, что взрывной характер Стефэнаса навсегда запечатал тому вход в Коалицию.
— Мистер Стефэнас, — Эрик присел на кровать полностью одетый и неуверенно заёрзал на ней, — могу я вас попросить о ещё одном уроке?
— Хоть о трёх, — в бледных глазах Алереда Стефэнаса зажегся огонёк дружелюбия, который за время беседы о мистере Ларме непримиримо утих, — я так понимаю, тебе нужно осознать, как разрушить магию Мандериуса?
— Вы мне расскажете? — обрадовался Эрик и тут же уточнил: — это сложно?
— Это сложнее, чем сложно. Но есть одно «ура». В тебе не простая магия, а магия Клеменса, значит, всё облегчается в разы. Ей не нужна кровь, чтобы сравнять силы с Мандериусом.
— Не нравится мне что-то это «сложнее, чем сложно».
— После завтрака я жду тебя в своём кабинете, — мистер Стефэнас выпустил несколько колец в воздух, — можешь взять с собой своего друга Питера. Поиграем в игру «Я — злой аристократ».
***
За завтраком ребята бурно обсуждали магию Адама — солнце прельстило всех. Питер поведал, как он залез на подоконник, чтобы раскрыть окна, но неожиданно в комнату зашёл мистер Стефэнас.
— Я-то подумал, что он орёт из-за подоконника, мол в ботинках встал, ла-ла-ла, — бодро произнёс Питер, отпивая апельсиновый сок из золотистого кубка, — мистер Стефэнас сначала накричал, а потом объяснил в чём проблема.
— А я сразу поняла, — хвастливо проговорила Ребекка, — и дураку понятно, что здесь что-то не так.
— Ага, — сухо встрял Эрик, — ты даже не обратила внимания на погоду, а сразу побежала к своему любимому мистеру Стефэнасу!
— Не правда, — зашипела младшая Беккет.