Сэт угрюмо ковырялся в еде. Он всё ещё не мог привыкнуть к чудесам, творящимся на Серой Площади. Он, так же, как и ребята попался — Пирси чуть не раскрыл окно, благо в его спальню пришёл дворецкий Элазар. Но в отличие от своего хозяина, старик не наорал, а спокойно объяснил новому гостю, что за розовыми стеклами злые чары Анорамонда.
— Интересно, — Питер взял со стола большое яйцо и начал с бешеной силой стучать им о край. Тарелки под ритмичное постукивание стали дрожать и подпрыгивать на месте, — почему мистер Стефэнас пригласил поиграть меня, а не вас? — обратился к Сэту и Ребекке мальчик.
— Не знаю, — обижено произнесла Ребекка, — я бы с ним «поиграла», — мечтательно добавила девушка, расплываясь в глуповатой улыбке.
— Избавь от подробностей, — сурово воскликнул Эрик.
— И мне тоже интересно, — Сэт неуверенно поглядел на друзей, — ребята, — тут он немного привстал, — если честно, то мне кажется, что никто в замке мне не доверяет. Мистер Стефэнас не разговаривает со мной: вчера мы с ним столкнулись, я извинился, а он, не сказав мне ни слова, ушёл. И ваш старый друг — Консус Лендер, то же не обращает на меня внимания — я с ним поздоровался, а он… — Сэт печально вздохнул, — … и усом не повёл, словно меня и нет.
— Не переживай, — неунывающе произнёс Питер, — мистер Стефэнас и со мной иногда не разговаривает, а вот старик Консус мог попросту тебя не заметить — возраст, понимаешь? Подслеповат наш чудаковатый друг.
— Да, Сэт, — Эрик многозначительно улыбнулся, — пусть лучше не обращают внимания, чем обзывают «детьми лошадей».
Значение игры «я — злой аристократ» Эрик понял только после того, как Стефэнас прижал Питера к стене и направил весь поток своей магии в его друга.
— Вы не говорили, что мне придётся идти против вас, — испуганно заорал Эрик, не предвкушая ничего хорошего от этой затеи. — Одно дело Мандериус, другое — вы.
— Я тот же Мандериус, — мистер Стефэнас отпустил Питера, который зачем-то пополз на коленках к выходу, — эй!
Красная плеть обвела Питера и вновь придавила к стене.
— Мы ещё не закончили, — нахмурился мистер Стефэнас.
— Но почему я?! — взмолился Питер.
Эрику показалось, что прошла целая вечность, пока ему удалось освободить друга. Увы, личной победой это было сложно назвать. Его, а точнее Питера, спасла случайность. Миссис Стефэнас зашла проведать ребят с кружками горячего чая, но увидав мужа и посиневшего Питера, женщина сразу же откинула всё, что держала в руках, и, наорав на супруга, приказала тому немедленно отпустить бедного мальчика.
— С ума сошёл? — Эсмид холодно посмотрела на мужа, — ты мог его удушить.
— Мог, но не задушил ведь? — мягко отозвался мистер Стефэнас, — это уроки магии, дорогая, — вкрадчиво пояснил мужчина.
— Сначала ты зашиваешь бедному ребёнку рот, потом душишь. Что будет дальше?
— Пока не знаю, — мистер Стефэнас засмеялся, — поживём — увидим.
— Я тебе «увижу», — миссис Стефэнас нахмурилась и погрозила супругу кулаком, — заканчивайте со своими «уроками», скоро обед.
Бросив ледяной взгляд на мужа, женщина ушла, уводя за собой Питера.
— Встретимся за столом, — энергично крикнул Питер и прибавляя шагу, выкрикнул: — и удачи!
Мистер Стефэнас разочарованно проводил взглядом свою жертву и что-то невнятно пробормотал себе под нос. Кажется, что-то на Мор-аксе и это что-то означало неприличное.
— Спасибо, — растеряно проговорил Эрик, и, повернувшись к огорчённому хозяину особняка, спросил: — что там насчёт чар, которые мне придётся снимать, чтобы сбежать из замка Мандериуса?
Эрик несказанно обрадовался тому, что Эсмид увела прочь его друга: как знать, может мистер Стефэнас перестарается с уроком и случайно придушит Питера? Но самое главное, теперь, без посторонних, можно обсудить более важные вещи, например, магию Мандериуса. Страх перед злым колдуном был столь велик, что рука Эрика вдруг, в первые за долгое время, начала пульсировать, и немудрено — при воспоминаниях, особенно таких, как это, тяжелых, она всегда принимается нехорошо вести себя — древняя магия Мандериуса, которая, скорее всего, уже никогда не покинет тело Эрика, превратилась в гниющий изнутри шрам. Этот шрам периодически давал о себе знать: иногда простым пульсированием или подёргиванием конечностей, а порой невообразимой болью.
— Просто так телепортироваться вы не сможете, — Стефэнас присел на стол и начертил в воздухе красную линию, — пока не будут сняты определённые чары, каковые и блокируют телепортацию. Попробуй для начала убрать эту линию. Всё, что от тебя сейчас требуется — это направить свою магию ровным потоком в мою.
Эрик недоверчиво вонзился взглядом в прямой контур алого свечения.
— И всё?
Мистер Стефэнас кивнул и выдавил из себя смешок. Оказалось, что убрать линию не так просто, как сначала подумалось Эрику: стоило только магии соприкоснуться с ней, линия становилась шире и ярче, а уроны, наносимые Эриком, проходили сквозь неё, оставляя за собой невыразительные зелёные вспышки.
— Пробуй ещё, — Стефэнас жестом указал на красную полосу.