— Ого, — Питер уставился на Морканта, как на произведение искусства, — что вы, что мистер Стефэнас, не выглядите на этот возраст. Вам бы я дал лет двадцать пять, а мистеру Стефэнасу — тридцать. Двадцать девять, максимум.
— Питур, — Эрик наклонил голову в бок, — отстань от человека, а то буду называть тебя «Питуром», а не Питером.
— Ничего страшного, — с лица Морканта не сходила добрая улыбка, — я отвечу на любые ваши вопросы.
— Я тоже, — отозвалась Ван, — если кому-нибудь что-то интересно про меня.
Эрик ощутил себя в ещё большем неловком положении. Он отчетливо почувствовал недвусмысленный намёк, брошенный в его адрес, как удочка, закинутая в озеро опытным рыбаком. Мысли об Эбигейл улетучились при одном лишь виде красавицы с зелеными волосами. Голос Ван манил, а сладкий аромат, исходящий от неё — фиалки, смешанной с ванилью, — притягивал окончательно и бесповоротно.
— А где вы прокололи губу? — туманно донёсся до Эрика голос Питера.
— Может, отойдём? — Ван поманила мальчика в сторону, — мне столько хочется узнать про тебя и твой мир.
Пока Эрик с упоением рассказывал про своё путешествие из мира в мир и поведывал красочную историю про Мандериуса, Сэт одиноко стоял поодаль от остальных, а Питер и Ребекка досаждали Морканту вопросами о мистере Стефэнасе, великан Аонгус исходил весь центр Серой Площади, напевая грустные песни о войне. Его низкий баритон эхом отдавался по глухой улице, раскатистым громом прерывая первобытную тишину.
Вдали сверкнуло несколько режущих глаз молний, и красная заря накрыла чёрное небо. Солнце потерялось в облаках из сгустков магии, а безобразные птицы, на радость Питера, взорвались на сгнивших ветках деревьев. Всё вернулось на свои круги — тьма снова господствовала на Серой Площади.
Через секунду рядом с великаном телепортировался Стефэнас, в приподнятом настроении.
— Что ж, — он довольно посмотрел на Аонгуса, — предлагаю пропустить по стаканчику. Клеменс уже ждёт у меня в особняке.
— Нам всё равно некуда торопиться, — пропыхтел великан, — мерзкий Анорамонд сжёг половину нашей улицы. Сгорело всё наше имущество. Славное было оно.
— Не беда, — Стефэнас ободрительно посмотрел на рыжего гиганта, — в моём доме много комнат.
— Вы так добры, — Моркант в знак уважения поклонился, — у меня есть к вам вопрос, да не один.
— Всё дома, — мистер Стефэнас бросил сердитый взгляд на громко жующего яблоко Питера, — оставить бы этого слонёнка здесь, да вот только моя жена умеет считать.
***
Вечером того же дня дворецкий Элазар превзошёл самого себя — стол, накрытый в честь новых гостей, был воистину потрясающим. Эрик, в последнее время не особый поклонник еды, не мог оторвать себя от аппетитных, прожаренных свиных рёбер, а Питер, так и вовсе решил зарыться в горе куриных крылышек и ножек. Однако стол трещал по швам не только из-за переизбытка на нём еды, гостей, во многом благодаря Аонгусу, было намного больше, чем обычно. Среди гостей, Эрик увидел и Клеменса, надолго пропавшего из замка. Мужчина был неизменно одет в черное пальто и сидел по правую сторону от мистера Стефэнаса.
— Так что ты хотел у меня спросить? — поинтересовался мистер Стефэнас, как только все опустошили первый бокал с вином.
— Как вам известно, Коалиция будет в ближайшее время восстановлена. И нам нужен новый лидер, — начал Моркант Кадеирн.
— Моркант, — Стефэнас похлопал мужчину по руке, — ты прекрасно справишься с этой задачей. — Я тебя полностью поддержу.
— Я не согласен с тобой, — Клеменс еле выдавил из себя улыбку, отпив из своего фужера, и твёрдо сказал: — Верхней Организации нужен ты, Алеред.
— Может так, но люди поднимут бунт. А нам это надо?
— Вы убрали больше преступников, что кто-либо на Серой Площади, — Моркант перечислил несколько неизвестных для Эрика имён и добавил, — какими бы эти люди великими ни были, вам, Алеред, они в подмётки не годятся.
— Из твоих уст, странно и страшно слышать подобные резкие фразы, — рассмеялся мистер Стефэнас, — а ты что думаешь, Консус?
Эрик покосился на рядом сидевшего мистера Лендера. У мальчика создалось впечатление, что старик, решив посоревноваться в моде с Элазаром, надел на себя всю имеющуюся в его шкафу одежду.
— А мы голосуем? Я только «за», мой друг, — проскрипел мистер Лендер, и шёпотом добавил, обращаясь только к Эрику: — он любит, когда его просят о чём-то, чисто из-за фарса, на самом деле, Алеред давно принял решение.
Вечер прошёл для Эрика быстро — в торжественном темпе, с бурей эмоций и горой томительных разговоров с мистером Лендером. Весь ужин он печально озирался в сторону Ван. К его великому сожалению, Ван сидела рядом с Питером и Ребеккой, поскольку по левую сторону от Эрика сел Клеменс, а забронированное специально для девушки место захватил мистер Лендер со словами: «Давненько мы не общались, дитя». Пронизывая взглядом красавицу, Эрик никак не мог вспомнить, что его терзало последние дни.