— Ты мне лучше расскажи, как ты сюда попал. Я не тупой, Эрик. Ты ведь не умирал. — Вопросом на вопрос ответил Питер. — Ты отличаешься от всех. Правда не пойму чем, но всё-таки.
— А-а-а, — протянул Эрик, — наверное, именно по этой причине ты думаешь, что Мандериус пригласит меня на свой бал?
— Разумеется. Ещё никому не удавалось проникать на Серую Площадь живым. Это знает и младенец.
— Хорошо, — допив чай, Эрик, не зная с чего начать первым делом, просто спросил: — ты ведь знаешь, кто такой Клеменс?
— Понятия не имею, — грустно ответил Питер, — какой-нибудь житель Серой Площади? Или старый знакомый твоего отца?
— Не думаю, что он друг моего папы, но было бы забавно. Клеменс — это Смерть. Его так зовут.
— М-м, — задумчиво протянул Питер, делая из своей кружки несколько глотков и наливая Эрику свежую порцию чая, — мужчина в чёрном пальто?
В знак согласия, Эрик закивал:
— Верно.
— Я видел его один раз в жизни, — Питер задумчиво и несколько огорошено вытаращился на потолок, что-то прикидывая в уме, — точнее, надо сказать, в конце своей жизни. Никогда не забуду его лицо и глаза, — невесело прибавил он. Эрик прекрасно понял, что воспоминания о своём последнем дне даются другу нелегко, и поторопился сменить тему:
— Так, когда, ты сказал, нам принесут приглашения?
— Пока не знаю, может быть после обеда или ближе к полднику, — Питер пожал плечами, — могут вообще не принести.
— Что?
— Шучу я, — засмеялся Питер, — видел бы ты сейчас своё лицо. Я погляжу, что чувство юмора у тебя напрочь отбило.
За окном стояла великолепная погода: не было продувающего тебя насквозь ветра, а жаркое солнце уже проворно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в розовый и оранжевый цвета.
Выпив по три кружки чая и съев абсолютно всё печенье, ребята стали думать, чем бы занять себя до наступления вечера.
— Мы можем сходить в сад, — предложил Питер, — или в лес. О! Мы можем навестить моего приятеля Годвина. Он, это, маг.
— А что, если тебе принесут приглашение, а мы будем прогуливаться в это время или сидеть в гостях? — С магом Эрик уже познакомился, поэтому его куда больше беспокоил вопрос с приглашениями на бал.
— Кажется, что тебя сейчас больше волнует бал, а не наша встреча, — словно прочитав мысли, обиделся Питер.
— Нет, что ты, — спешно проверещал Эрик, — вы мне дороги одинаково.
— Иди ты.
Неожиданно прерывая их маленькую ссору, раздался приглушенный, но настойчивый стук — кто-то упорно стучал в дверь. Через мгновение стало очевидно, что тот, кто находился за дверью, не прекратит подражать дятлу, пока ему не откроют.
— Наверное, это твоё любимое приглашение, — ухмыльнулся Питер, и нарочно умиляясь, сладко вставил: — мне позвать священника, чтобы он связал вас узами брака?
— Ступай уже открывать, — с нетерпением откликнулся Эрик.
— Пойдём со мной. Я хочу увидеть на твоём лице разочарование, когда мне дадут приглашение, а тебе нет.
— Идём, — согласился Эрик, — только сильно не плачь, если меня пригласят, а тебя — нет.
За дверью стояли две немиловидные женщины. Одна из них, на вид чуть постарше другой, была полной брюнеткой с крючковатым носом. Одета она была в серое длинное платье с ярким узором на рукавах. Женщина представилась Эльзой и протянула алый конверт Питеру.
— Вы Питер Аддерли? — Монотонным голосом спросила она, прежде чем отдать долгожданное приглашение.
— Он самый, — празднично произнёс друг Эрика.
— Тогда это вам, — женщина вяло усмехнулась и повернулась лицом к Эрику.
— Эрик Беккет?
— Верно.
— Ваше приглашение, — сухо произнесла женщина и протянула чёрный конверт. Питер озадаченно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на Эльзу.
— А почему конверты разные? Красные закончились?
— Самые важные персоны получают белый конверт. Затем по степени важности: фиолетовый, зелёный и синий, — отозвалась вторая женщина, более молодая, наряженная в точно такое же убранство, как и её спутница, — оранжевый, золотой и для самых низших сословий предусмотрен красный конверт с чёрной полоской. Затем красный конверт с зелёной полосой и наконец, ваш — чисто красный, посланный из вежливости господином.
— Спасибо, до свидания, — буркнул Питер, закрывая дверь перед носами женщин.
— Посланный из вежливости, — передразнил он, — настоящие гиены. Видел, как они наслаждались моим унижением?
Эрик почти не слушал гневную тираду друга. Он открыл свой конверт и из него тут же с негромким хлопком выпорхнул красный дымок. Пёс, в это время с любопытством выглядывающий из арки и принюхивающийся к новому запаху неожиданных посыльных, с диким лаем умчался в соседнюю комнату, а Эрик высыпал содержимое конверта к себе на ладонь. Внутри конверта лежал золотой ключ, приклеенный к пожелтевшей бумаге. Отклеив его и сунув в карман, Эрик принялся читать то, что было на бумаге: «Мистеру Беккету. В предоставленном письме извещаю Вас, что Вы приглашены на бал, который состоится в шесть часов сегодняшнего вечера. Убедительная просьба не опаздывать. С уважением, г-н Джоув Мандериус, Первый Советник Верхней Коалиции».
— А у меня нет никакого ключа, — разочарованно выдохнул Питер.
— Чтобы это могло означать?