А потом он понял, что видел не ад, но только чистилище. Ад разверзся перед ним в следующем видении. Огромная система, пляшущая вокруг старой и дающей мало тепла, но еще сохранившей огромную массу и размеры звезды. Ее неприятно-красноватый свет озарял поверхность 15 планет, на которых не должно было быть жизни. И, тем не менее, здесь не было ни одного необитаемого мира. Каменистая почва и скальные плато этих комков материи были черными от избытка перманганата калия, а моря - розовыми от того, что это вещество растворялось в них миллионами тонн. Ни животные, ни растения не могли существовать здесь, лишь несколько видов бактерий. Но разумные существа рассудили иначе. Они бросили вызов природе и победили, победили с помощью магии. Теперь на поверхности планет росли уродливые леса, где деревья были неимоверно искривлены, листья и трава черны и отвратительны на вкус и вид, а древесина была хрупкой и ядовитой. В этих черных лесах, розовых морях и кроваво-красном небе водились не животные и даже не мутанты. Уродливые монстры, которых была не в силах породить эволюция, звери-демоны, готовые сожрать не только плоть, но и душу жертвы, лишь они могли вопреки физике и биологии жить здесь. Посреди всего этого вопящего на тысячи голосов мира возвышались города, построенные из камня столь кислотно-ярких цветов, что при взгляде на них начинало мутить. Они были густо заселены, но далеко не всегда в них было хоть что то живое. Лишенные душ куклы из металла, мяса и пластмассы с имплантированным полумертвым мозгом жили там. Фантастически уродливые, безумные и вечно голодные, они слонялись по улицам таких мегаполисов, больше напоминающих руины в поисках жертв. В таких условиях разумная и одушевленная жизнь была вынуждена пребывать в постоянной готовности. Любое человеческое существо там с самого рождения только и делало, что училось уничтожать сверхъестественные угрозы окружающего мира. Воздух, пропитанный страхом, болью и безумием, разъедал легкие Дмитрия, когда он проносился над поверхностью этих миров, созерцая их неестественные ландшафты. Он становился свидетелем бесчисленных, непередаваемо страшных и жестоких битв за выживание. Эти миры были похожи на кошмарный сон эмо-наркомана, в них невероятные формы и сверхъестественная красота бесконечно перетекали в столь же сверхъестественное уродство.... И когда казалось, что все уже позади, взору шокированного человека открылся последний рубеж этого карнавала безумия. Посреди ровной как стол холодной пустыни в одном из миров, словно гнойный нарыв, взбухло нагромождение из нескольких десятков гор одной высоты. Они образовывали массив, протянувшийся примерно на 10 километров в любом направлении. Горная порода была розовой с кровавыми прожилками, казалось, что на планету сбросили исполинский кусок мяса. Мяса, которое точит гниль. Этой гнилью являлись стены и башни дворца-крепости, пронизывавшие весь скальный массив. В самом его центре стояло здание, похожее по форме на собор, только в десятки раз больше любого собора, оно возносилось вверх на добрый километр и имело почти такую же ширину. Смотреть на него было настолько страшно, что глаза Димы заливал холодный пот, но он не мог отвернуться. Где то на самом дне пораженного ужасом разума вдруг родилось понимание того, на ЧТО он смотрит. Это был не дворец, а тюрьма, одновременно являющаяся и гробницей. Гробницей, в которой спит вечным (спаси Всеединый, чтобы и впрямь вечным) сном Конкери. В нескольких местах укрепления гробницы выходили наружу, там в горном массиве были широкие провалы, перегороженные стометровыми стенами по 10-15 метров толщиной. Камень, из которого все это было построено, был настолько черным, что буквально всасывал в себя свет из окружающего пространства, но даже на его фоне кое-что выделялось. Черные рыцари, почетный караул которых должен был охранять покой своего истинного повелителя и прародителя, подошли к этому вопросу со всей серьезностью. Они не желали оставлять никому даже шанса приблизиться к гробнице и потревожить мертвый сон Дьявола. Миллионы этих тварей стройными рядами застыли на вершинах стен и башен. Они стояли в каждом окне и на каждом балконе в состоянии боевой трансформации, в кольчужных балахонах, их пустые глазницы обшаривали окружающее пространство. И вдруг они почувствовали взгляд Дмитрия. Он знал, что это невозможно, что это лишь его глюки, но, когда огромная армия монстров синхронно повернула головы в его сторону, его сковал такой ужас, что он не мог даже крикнуть. И это видение тоже пропало, как и предыдущие....
