Осенью 1941 г. была начата кампания сбора помощи неимущим, беженцам и военнопленным. Эта помощь была названа на немецкий манер «Зимняя помощь», а во главе комитета по сбору средств стоял сам М. Недич.
Вскоре беженцы были размещены по всей Сербии в довоенных отелях и других пустовавших объектах, пригодных для жилья. При этом часть беженцев разместили во всех довоенных курортных местах Сербии: Соко-баня, Баня-Ковиляча, Врнячка-Баня, Матарушка Баня, а также в крупнейших сербских городах – Белграде, Нише, Крагуевце, Чачаке, Шабаце, Ужице и т. д. Местные гуманитарные общества также включились в процесс помощи и размещения беженцев. Была создана сеть приютов для престарелых лиц. Для сирот и детей из необеспеченных семей открыли 66 детских домов. Дома эти назывались на сербском языке «Српско избегличко дете» (букв., сербский ребенок – беженец), сокращенно «СИД», причем эти три буквы были написаны краской по трафарету на униформах детей, принятых в эти дома. Крупнейшим таким учреждением был основанный в государственном имении «Обиличево» вблизи г. Крушеваца огромный детский дом, который получил название по фамилии главы Сербии – «Недичевский детский город».
Питание неимущих беженцев проводилось на общих кухнях, выдававших еду бесплатно или по символическим ценам. Кроме того, были организованы школьные столовые для учеников из семей, испытывавших материальные затруднения. Детей и целые беженские семьи размещали у себя и отдельные крестьяне, получавшие за это незначительную помощь государства.
Кроме помощи самим беженцам, чиновники комиссариата кратко опрашивали их о ситуации в их родных краях и причинах ухода оттуда. Записи этих бесед, особенно бесхитростные рассказы детей, в одиночку приходивших в Сербию из сожженых сербских сел в Хорватии и Боснии, настолько болезненны и пронзительно трагичны, что их тяжело читать даже спустя семь десятилетий. На современников эти рассказы не могли не оказать еще более ужасающее впечатление. Известие о геноциде сербов, творившемся на территории НГХ в Боснии и Хорватии, не могло не взолновать сербскую элиту, в том числе М. Недича и его окружение.
Неудивительно, что М. Недич пытался активизировать свои связи с четниками за пределами Сербии (в Восточной Боснии и Рашской области), чтобы поддержать, а по возможности и защитить сербское население вне Сербии. Несмотря на сложные отношения между руководством ЮВвО и М. Недичем, их контакты не прекращались в течение всего времени существования недичевского режима.
Первым шагом этой зарубежной политики М. Недича стоит назвать активность М. Недича и его окружения по установлению связей с Восточной Боснией. Эти территории никогда не входили в состав Хорватии и попали в состав НГХ лишь благодаря неудачной административной реформе 1939 г., результаты которой закрепил немецкий раздел Югославии в апреле 1941 г. Следует отметить, что и в целом территории Боснии и Герцеговины до начала Второй мировой войны имели, несмотря на свой многонациональный характер, сербское большинство населения[138]. Обрадовавшиеся неожиданному приобретению лидеры усташей поспешили решить эту проблему ускоренными методами. Вскоре после прихода к власти один из министров правительства НГХ М. Будак сформулировал суть этих методов следующим образом: «Треть сербов вырезать, треть изгнать, а треть покатоличить»[139].
