Результатом беседы А. Гитлера и М. Недича стала реструктуризация сербского правительства, проведенная М. Недичем 5 ноября 1943 г. Кроме поста премьера, М. Недич взял себе и портфель министра МВД, сняв Т. Динича, назначенного на эту должность в ноябре 1942 г. Д. Йованович, оставшийся главой белградской полиции, был уволен с поста начальника Сербской государственной безопасности[177]. Само это учреждение было распущено, а его функции и чиновники возвращены в состав МВД. Сербская пограничная стража была возвращена под командование М. Недича. СГС и СДК вновь были подчинены М. Недичу, хотя неусыпный контроль над ними со стороны высшего руководителя СС и полиции в Сербии А. Мейснера, конечно, сохранился.
Несмотря на то что СГС существовала уже более года, в ее рядах все еще остро ощущались проблемы с обмундированием и вооружением, что разительно отличалось от положения в СДК. СГС была, в основном, вооружена немецкими трофеями – малонадежными итальянскими Каркано М91 (патрон 6.5×52) и устаревшими французскими винтовками Лебеля (патрон 8×50R), вызывавшими много нареканий по сравнению с привычной для сербов винтовкой Маузера (Сербия приняла ее на вооружение еще в XIX в. – раньше, чем она была принята на вооружение в самой Германии). Единственным автоматическим оружием в частях были ручные пулеметы Льюиса M 1940 голландского производства (патрон 6.5×53R). Вооруженные экзотическими трофеями стражники ощущали нехватку столь же экзотических патронов, нормы обеспечения боеприпасами соответствовали караульной службе и не предусматривали ведения боя: 30–50 патронов на винтовку и 100 патронов на пулемет (один диск). Существовали проблемы и с обмундированием, не хватало форменных сапог и нижнего белья. Форма производилась фабрикой Теокарович из г. Чуприя по модели довоенной югославской формы, однако в условиях дефицитов и эрзацев военного времени она отличалась меньшей долговечностью, комфортностью и, по словам носившего ее офицера СГС, «неприятным зеленым цветом». Стражники выделялись из других вооруженных отрядов М. Недича и тем, что носили на левой стороне груди жестяные бляхи с надписью «Српска Државна Стража» (или «Српска Гранична Стража») и личным номером служащего. Чины обозначались так же, как и в довоенной армии.
Единственной частью СГС, которая не испытывала подобных проблем, была Сербская гвардия – личная охрана М. Недича, основанная в ноябре 1941 г., возвращенная в состав жандармерии в конце 1941 г., воссозданная в июле 1943 г. как отдельное формирование и включенная осенью 1943 г. в состав СГС. Эта личная гвардия была вооружена югославскими винтовками Маузера и офицерскими браунингами (офицеры и унтер-офицеры) и одета в качественную довоенную униформу Королевской гвардии синего цвета. Эта часть была совсем небольшой по составу, включала около 230 солдат и офицеров, и носила репрезентативный характер. С мая 1944 г. личная гвардия была увеличена до 280 человек[178].
В соответствии с полномочиями, предоставленными ему лично А. Гитлером, М. Недич реформировал свои вооруженные силы в конце 1943 г. и в начале 1944 г. Однако если СДК ожидало резкое увеличение, то СГС могла рассчитывать лишь на некоторое улучшение материального положения (снабжение, вооружение и боеприпасы), а также на изменение роли в обеспечении безопасности Сербии. Исходя из высокого боевого духа и надежности СДК, М. Недич стремился использовать его части для активных антипартизанских действий – рейдов и операций по зачистке территории. В то же время СГС должна была полностью заняться караульной и жандармской службой, взяв на себя ту часть караульной службы, которую до этого времени несли батальоны СДК. В начале 1944 г. численность СГС под руководством Б. Йонича практически не изменилась, составляя около 13 тыс. человек, не считая 5 тысяч солдат и офицеров, служивших в Сербской пограничной страже под руководством Л. Погачара. Дальнейшее увеличение СГС до разрешенных немцами 15 тысяч человек наталкивалось на очевидную проблему – на четвертом году войны мобилизационный потенциал страны резко сократился[179]. После капитуляции Италии и поражений немцев на Восточном фронте победа Германии выглядела маловероятной, а конец войны – близким. Поэтому немудрено, что в марте 1944 г. местная администрация в провинции, опиравшаяся на помощь СГС и СДК, натолкнулась на значительные трудности при попытке провести мобилизацию мужчин 1919–1924 года рождения, не служивших в недичевском аппарате. Те же проблемы в июне 1944 г. проявились и при попытке мобилизации лиц свободных профессий, студентов и учащихся в Белграде. При этом в случае увеличения давления молодежь предпочитала уходить в партизаны, в четники ЮВвО или просто меняла место пребывания, скрываясь от призыва[180].
