Какой замечательный! Да, дождь… Я дождь люблю! А вон какой-то чудак не любит. Ишь как припустил! Прямо под поливальную машину угодил.
Эх, сейчас бы еще чарочку пропустить, согреться! Но сын не разрешает. Врач. Моя гордость! С детства мечтал стать врачом — и стал! Да каким первоклассным. Только по заграницам теперь и ездит. Но отца никогда не забывает. В прошлом году, помню, из Венгрии вернулся. Какой сувенир мне привез! Значок города Будапешта! И еще очень редкий набор открыток. В Москве, говорит, таких ни в одном киоске нет. Называется «Зебры зоопарка города Секешфехешвар». Говорит, очень красивые открытки. Я не знаю, я их еще не видел. У него все времени нет мне их завезти. Очень дел много. Вот такой замечательный специалист получился! Нарасхват. Но об отце все равно никогда не забывает. Недавно из Италии вернулся, первым делом мне позвонил.
— Ну, бать, — спрашивает, — как твое здоровье? Приложи-ка трубку к сердцу — я тебя послушаю.
Вот это я понимаю — профессор! Прямо по телефону точный диагноз установил.
— Отец, — говорит, — у тебя сердечная недостаточность. Не пей, не кури… А главное, гуляй больше, воздухом свежим дыши…
Вот я и гуляю…
Сегодня к младшему своему на юбилей ходил. Младший — это моя гордость! Когда-то мы с матерью думали: из него ничего не получится. Таким недотепой рос. Помню, в школьном сочинении написал: «Петр I наголову разбил шведов под Полтавой во главе Красной Армии». Эхе-хе! За все детство ни одной книжки не прочитал. А теперь вот ученый-филолог! Кандидат наук. Недавно диссертацию защитил! Не помню точно, как называется, что-то вроде… «Влияние шипящих суффиксов в поэзии Вознесенского на производительность труда такелажников Заполярья».
Сегодня ему уже сорок стукнуло. Но отца, как и в детстве, любит. Как он сегодня моему неожиданному приходу обрадовался!
— Отец, — говорит, — какой ты молодец, что пришел! Я-то тебя специально не приглашал, тревожить боялся. Но раз ты все равно пришел, пойдем на кухню. Я тебе стаканчик редчайшего грузинского вина налью. Жена нам с праздничного стола дефицитной закусочки принесет.
Выпили мы с ним. Хорошо мне так сразу стало, что начал я детство его вспоминать. Как он по русскому языку двойку получил за то, что наречие «когда» просклонял: когда, когду, когде, когдам!
Он сразу встал, дверь прикрыл…
— Отец, — говорит, — это так трогательно, что давай лучше об этом в другой раз. А сейчас ты лучше иди, тебе у нас все равно неинтересно будет. Все гости ученые, зануды, разговоры для тебя неинтересные, накурено опять-таки сильно. А у тебя сердечная недостаточность! Так что ты лучше иди. А главное, не простудись — дождь на улице сильный. Поэтому сразу домой иди, камин включи, ноги маминым пледом укрой, телевизор посмотри — «Спартак» сегодня играет. Помнишь, когда я маленьким был, мы всегда с тобой за «Спартак» болели? Телевизор у нас тогда еще с линзой был, а у футболистов трусы ниже колен… Помнишь, да? И я помню. Да, чуть не забыл. Зонт возьми — дождь на улице усиливается. Можешь нам его в ближайшее время не возвращать. Он все равно протекает. А у нас новый есть.
Обнялись мы с ним, расцеловались, пошел я к двери и вдруг слышу в большой комнате сквозь шум кто-то зычным голосом говорит:
— А теперь, уважаемые коллеги, давайте по традиции выпьем за родителей юбиляра. И пожелаем им здоровья и долгих лет жизни!
Эх, жаль, старуха не дожила. Таких слов в наш адрес от известнейшего ученого не услышала…
Да-а, я дождь люблю… После него придешь домой, камин включишь, у телевизора сядешь. Может, дочка позвонит… Дочка — это моя гордость! Деловая… Расписание, педсоветы (завуч в школе), собрания, министерства… Но об отце, как и сыновья, не забывает. Всегда звонит, о здоровье интересуется. На прошлой неделе как узнала от брата, что я заболел, тут же позвонила!
— Ты, папа, — спрашивает, — до какой степени заболел? Заезжать к тебе или нет? А может, пионеров на дом прислать? Они б заодно и газеты старые забрали…
Два дня назад опять позвонила.
— Если ты, папа, — говорит, — не очень хорошо себя чувствуешь, но не надо, не заезжай к нам. Правда, я же знаю, ты упрямый, поэтому если решишь все-таки заехать, то от метро сквером иди. В автобусе душно, людно. Заодно виноград в киоске, может, купишь. Тебе полезно. Тогда и нам возьми килограмма два. Да, у нас лифт не работает, поэтому к нам на пятый этаж не поднимайся, снизу позвони — я сама к тебе спущусь. Заодно и повидаемся.
Вот такая заботливая дочурка выросла. Шутка ли? Три года ради меня разменом нашей общей квартиры занималась.
— У нас, — говорит, — папа, семья большая — двое детей. Скоро третий будет. Шумно, нервно… Муж курит. А тебе спокойствие нужно. У тебя сердечная недостаточность.
