Я мотнула головой, понимая, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, но меня уже тащили в сторону центрального балкона, к моему счастью ярко освещенного прожекторами. Не знаю, что сегодня за день такой, однако мне определенно не нравится, что меня словно куклу мотают куда хотят.
На небе ярко светили луны, освещая парк и сад приятным серебристым светом, поблескивали синеватые звёзды и медленно темнело небо, становясь непроницаемо чёрным. Мы бегом преодолели расстояние от открытых двустворчатых дверей до края балкона и встали, облокотившись на каменный поручень. Меня тут же отпустили, слегка качнувшись и почти упав на последний.
Парень был определенно пьян. Причём настолько, что порыв оттаскивания меня сюда был возможен только из-за адреналина. Или огромной тяги высказать мне все, что он обо мне думает.
– Белка… он тебя заставил, да? – парень резко взглянул на меня и сделал шаг вперед, заставив меня отшатнуться.
Я нахмурила брови, понимая, что приятного разговора мне не светит. Скорее уж беседа пьяного с безумным.
– Кто? – отмерла я, ожидая от него что-то вроде резкого порыва меня придушить, напасть или утащить в другой мир.
Ничего из перечисленного Барислав не предпринял, лишь тихо пробурчав очередной не особо понятный вопрос:
– Он сделал тебе плохо?
Я закрыла глаза и села на лавочку у поручня, повернувшись полубоком к парню.
Я подозревала, что происходит очередная попытка убедить меня бежать в темные леса, желательно тайгу, да только… я устала от этих попыток на грани безумия. Сейчас я находилась в зоне комфорта – у меня было все и даже больше. Я, наконец, начала чувствовать себя намного лучше, чем когда-либо! Да я даже про маму вспоминала не так часто, пусть сердце и щемило при мыслях о ней. Я все еще верила в то, что она найдёт меня. А точнее Вольтер позволит нам встретиться, как и обещал при подписании договора.
Но побег? Сейчас?
– Я тебя не понимаю,– все, что я смогла ответить.
Неверное, я просто не хотела сейчас слышать его слов. Потому и пыталась оградиться. "Не понимать" определенно легче, чем слушать и пытаться отговорить.
– Богиня! Что же он с тобой сделал?! Ты даже не понимаешь, что с тобой происходит…
Парень вновь облокотился на парапет, почти упав на него головой. Рыжая макушка вообще свисала так, что возникла угроза падения со второго этажа на каменную дорожку. Однако подойти я не могла. И не потому что не хотела, скорее уж просто боялась того, что за этим последует. Потому как Барсик был очевидно не в себе.
– Бась… – начала я как можно мягче, но тут же поняла, что реакции на это ноль, – во-первых, с тебя хватит! – я сделала несколько уверенных шагов, схватила за плечи не особо упирающегося парня и тряхнула, что есть сил, – во-вторых, ты меня пугаешь!
Голубые глаза сверкнули сознанием, а тяжелая рука опустилась на мою макушку. Барислав кисло улыбнулся, и подавшись вперед, медленно провёл ладонью вниз по волосам до плеча.
– Прости… это я виноват.
Тут уже я не стерпела и, вырвавшись из его полу-объятий, отошла назад к прошлому безопасному месту. Таковым оно было только по причине того, что с него меня видела половина зала.
– Так. Собери себя в… – я оглядела его с ног до головы, – кучку. И давай по существу. Кто и за что должен делать мне плохо?
– Вольтер.
Одно единственное имя, а я поняла всю суть разговора. На самом деле это было очевидно, пускай и пришлось допытывать несколько минут.
Однако, что я могла на это сказать? Что все хорошо? Он не поверит. Никто не верит. Даже Марконтьяр в очередной раз придумала грозный план по устранению Темного Князя. Это жутко нужное и обязательное приготовление и сами похабные намеки не могли появиться просто так.
Что Феликс не причинит мне вреда? Я сама в этом периодически не особо уверена. Остальные варианты, что всплывали в мозгу, вообще казались глупее некуда.
– Понятно, – выдавила из себя я и встала на ноги.
Смысла продолжать разговор не было. Как, собственно говоря, и начинать. Жаль, что Барсик этого не понимает. Да и что может понять находящийся не в себе парень?
– Стой! Алиса! Не уходи! – влетело мне в спину, когда я была уже на выходе с балкона, – дай помочь себе! – он подбежал ко мне и схватил за плечи, ощутимо тряхнув за них, – давай убежим, спрячемся…
– Хватит! – я вырвалась из тисков, – не нужно меня спасать!
Наверное, это было грубо с моей стороны. Но в сердце почему-то именно в этот момент всколыхнулась та дикая обида. Почему-то именно сейчас мне вдруг захотелось чтобы ему стало так же тяжело как мне, когда я узнала об его обмане. Потому я резко сделала пару шагов в зал, затем остановилась, чувствуя срывающиеся с губ слова:
– Уже поздно.
Я не видела, что происходило там, на балконе дальше – в голове отдавались только гулкий стук сердца и собственных каблуков.
Оборачиваться и возвращаться было поздно. Свой выбор я сделала.
Настроение было испорчено безвозвратно. Да и мысли всё не могли отойти от панических «Как все надоели» к обыкновенных «Ну и пофиг». Душа требовала растворения в темном уголке и страданий в одиночестве.
