Странная ситуация. Странные чувства. И эмоции тоже странные. Будто не мои.
– Нет. Хотя… То, что я так легко переместилась было… будто меня вели! – она раздраженно огляделась, но ничего вокруг не обнаружив, вновь взглянула на меня с присущей ей нежностью.
Я кивнула скорее самой себе, чем ей и пробормотала довольнее, чем хотелось бы:
– Значит он.
Мама нахмурила брови, но тут же взяла меня за руку и оглядела с ног до головы, словно очнувшись от нахлынувших эмоций.
– Все… хорошо? Ты в порядке? – взволнованно произнесла она, заставив меня улыбнуться в ответ на ее беспокойство.
Хотя, не думаю, что если бы кто-то причинил мне вред, то он остался бы жив. Мамы – народ суровый.
В этот момент из центральной башни вышел Вольтер, облокотился плечом на арку дверного проема и улыбнулся мне, слегка наклонив голову в сторону. Этот жест показался мне настолько милым, что я тут же улыбнулась в ответ. Пускай он периодически и хамоватый грубый тиран, каких еще поискать, но кто еще делал для меня настолько хорошие поступки?
– Он мне не нравится, – пробурчала мама, заставив Феликса улыбнуться еще сильнее и ехиднее.
Фразу «Зато мне он очень нравится» я удержала в мыслях.
В этот момент из ювелирно ровно разрушенной замковой стены вышел отец. То, что он был зол, можно было сказать только по глазам и походке – яростной и ровной до зубного скрежета.
– Пойдем, я тебе все расскажу, – я потянула за рукав уже вставшую в оборонительно-пассивную стойку мамочку.
Та молча перевела взгляд с Вильгельма на меня, кивнула и пошла за мной следом, заставив отца недоуменно нахмурить брови. Не знаю, что я вообще должна была делать в этой ситуации, однако драки как с Барсиком я не желала определенно. И даже не потому, что маму жалко, скорее наоборот – она папу одним взглядом убьет.
Мы неторопливо дошли до моей излюбленной лавочки, сели на нее, Рая так еще руки на груди скрестила для эффекта «я тут главная и мне плевать, что ты хозяин замка». Потому Вильгельм подошел уже успокоившийся и собранный как обычно.
– Пап, это моя мама. Можно она будет жить с нами? – выдала я очередной перл и с мольбой уставилась на отца.
То, что он уже согласен, было понятно сразу. И видно это было только по восхищенно-удивленному взгляду на Раису.
Я хмыкнула, чувствуя, что ответ даже озвучивать не нужно. Интересно, что она с ними делает, что все мужчины готовы бежать за ней хоть в другие миры? И это при том, что она на него напала, отправила в полет, и даже сейчас глядит как на врага народа.
– У меня хватит сил отбиться от Высшего Лорда, – как бы невзначай произнесла мама, тем самым добив Вильгельма.
Потому как его блаженную улыбку, а-ля «выносите, я сам добьюсь» можно было вешать на памятник безумной любви.
– Мам, нам придется остаться здесь минимум на… полгода, – я взглянула в зеленые уставшие глаза Раи.
Та вопросительно взглянула, пытаясь видимо понять почему такой странный срок. С каждой секундой взгляд ее становился агрессивнее и темнее.
– Свадебной метки или живота я не вижу! – она опустила взгляд, вторя собственным словам и пытаясь разглядеть мою «беременность».
– Там… другие обстоятельства, – пробормотала я, почувствовав, как щеки начинают пылать.
Причем не от того, что я такая бессовестная влюбилась в Темного Князя, как бы не так. А от того, что я позволила «почти захомутать» себя.
– Лорд Вильгельм Асгард, – наконец произнес отец, склонив голову в приветственном кивке.
Он вообще будто ждал, когда она первая это сделает. И что-то мне подсказывает, что по этикету так и должно было быть.
– Леди Ри… Госпожа Раиса Волкова, – запнулась мама, но затем тут же перевела взгляд на меня, проигнорировав желавшего высказаться Вильгельма, – про какие обстоятельства ты говоришь?
По телу пробежался поток мурашек. То, что мне сейчас влетит, осознавало даже мое тело.
– Брачный договор на полгода, – разрушил все мои надежды на мирное существование папа.
Но не дослушав фразу даже до середины, мама заорала так, что окна в замке зазвенели:
– Ты сдурела?!
Почему-то в этот момент я успокоилась. Даже смогла хладнокровно взглянуть в глаза Рае и ответить, неосознанно копируя вольтеровскую манеру речи.
– Договор ни к чему меня не обязывает, – оба родителя удивленно перевели взгляд на уверенно взирающую вперед меня.
Но мама сдаваться априори не умела.
– Да?! Ни к чему?! Например, к браку через чертовы полгода?!
Я спокойно пожала плечами и взглянула на Феликса, все так же стоящего в проеме, скрестив руки на груди, и скорее всего просто контролирующего ситуацию. Интересно, чего он не подходит? Словно знает, что сперва маме нужно все понять и остыть.
Или не желает лезть в семейные разборки?
– Я не дура, мам! Я внимательно его прочитала. И по истечению срока я могу отказаться от брака.
Мама неожиданно успокоилась, вскочила на ноги, встав напротив меня, и задумчиво пробормотала:
– Хм… Или твой жених идиот, или… хитрец каких поискать.
Второе. Но говорить ей об этом не стоит.
– Мам, давай потом, а? – я тоже поднялась на ноги и потянула с собой отца, – пошлите чай пить. Ты к тому же с дороги устала…
Да и папа… ударился.
