В следующие четверть часа Эртан узнал о селекции больше, чем за всю предыдущую жизнь, и уж точно больше, чем ему хотелось бы о ней знать. Однако он мудро помалкивал и вставлял в нужных местах одобрительные высказывания, удивляясь тому, как преображается человек, который говорит об интересующем его предмете. Живая эмоциональная манера Рэми рассказывать о её опытах по опылению цветков тыквы никак не вязалась ни с её обычной вежливой язвительностью, ни с уже начинающей раздражать инфантильной неспособностью сориентироваться в собственной жизни.
«Точно, – вспомнил вдруг Эртан, – она же почётный член академии наук Ниии». В Мариане никаких академий сроду не водилось, поэтому он не очень понимал, что значит «почётный член», но, судя по яркому монологу Рэми, удостоилась она этого титула явно не за красивые глаза.
– Прекрасно! – искренне обрадовался Эртан, когда тема тыквы была исчерпана. – Если ты не возражаешь, я могу прямо сегодня свести тебя с нашим городским садовником, наверняка, он сможет предоставить тебе плацдарм для дальнейших опытов, – ободряюще предложил он.
Глаза Рэми рассиялись самым ярким светом.
– Прямо сегодня? – не веря своему счастью, переспросила она. – Конечно! – и тут же вскочила, демонстрируя готовность незамедлительно отправиться в путь.
«Фух, ну и слава Богу», – мысленно выдохнул Эртан, который уже начинал сомневаться в успешности переговоров – и вдруг достиг неожиданного успеха там, где и не думал.
Эртан уверенно ориентировался в переплетениях узких улочек, а Рэми чувствовала смесь воодушевления с робостью: а ну как вдруг местный садовник не примет её всерьёз? Девчонка, ещё и принцесса, – наверняка в глазах прожжённого специалиста она будет выглядеть непредставительно. Это там, дома, был наставник, который её рекомендовал, были профессора, которые следили за её опытами с первых дней и помогали советом и делом. А здесь? Удастся ли ей восстановить свой авторитет учёного с нуля, без опоры на поручителей и без доступа к результатам своих опытов?
Пока Рэми нервничала, Эртан достиг точки назначения их пути: очередной небольшой домик немного отличался от соседей, потому что на его обитой дёрном крыше развели настоящий цветник. Шагнув уверенно за ограду, Эртан подошёл к третьему от крыльца окну и решительно постучал.
– Иду-иду! – раздался из глубины негромкий женский голос, и вот уже в окошко высунулась его обладательница и тут же разулыбалась: – Эрт! Какими судьбами?
– Мне нужен Бетис, подскажешь, где искать? – ясно улыбнулся в ответ тот.
– Так он у А-Гренти! – беззаботно рассмеялась в ответ женщина. – Хотят всё засадить любимыми кустами Аринтии! – совсем высунувшись в окно, она с довольным видом шепнула: – Ты ведь знаешь, что она надела, наконец, ленту?
– Даже присутствовал при этом! – рассмеялся Эртан и повернулся к Рэми, вовлекая её в разговор: – Вот видишь, твои ленточки уже работают!
Дама из окошка повернулась к принцессе и весело воскликнула:
– Ой, так это та самая ниийка? – и дружелюбно высунула ладонь наружу, представляясь: – Тэсса Стирс.
– Рэми, – обошлась без титулов та, пожимая руку.
– Сейчас я вам лимонаду вытащу, погодите! – засуетилась Тэсса, исчезая в доме и через минуту, действительно, возвращаясь с двумя стаканами, которые и протянула наружу.
С благодарностью приняв лимонад, Эртан завёл светский разговор:
– Как там твой перевод?
Оживившись, Тэсса принялась рассказывать, что у неё возникли проблемы с адаптацией каких-то мудрёных метафор со староньонского.
– Покажи, – потребовал Эртан и вскоре получил ворох листочков.
– Вот, я подчеркнула, – перегнулась через подоконник Тэсса, тут же увлечённо впадая в пересказ нюансов.
Похмурившись, Эртан покачал головой:
– Нет, мудрёно, – выдал вердикт он. – Но ты мне перепиши сегодня, я Расу передам. Он к мурийцам едет, пусть посмотрят.
– К мурийцам? – оживлённо переспросила та. – Вот так оказия! Перепишу, перепишу, – закивала головой она, принимая обратно пустые стаканы.
Поблагодарив и попрощавшись, они отправились дальше.
– А что Тэсса переводит? – заинтересовалась Рэми, у которой были проблемы с иностранными языками, поэтому она смотрела на людей, которые умеют переводить, чуть ли ни с благоговением.
– Древненьонские сказания, – улыбнулся Эртан. – Там, знаешь, огромный песенный эпос. Он сильно повлиял и на наши легенды, но первоисточник мало кому знаком.
Рэми сочла, что это хороший способ аккуратно выяснить, что это за таинственные мурийцы, которые явно не лояльны её новоиспечённому супругу.
– Я не смогла понять, как к этому переводу относятся мурийцы, к которым поехал Рас, – мило призналась она.
Эртан не разочаровал и пустился в объяснения:
– Так мурийцы и сами говорят на дикой смеси марианского и ньонского, с непривычки можно и не понять. Плюс, почти наверняка Рас там встретит хоть одного коренного ньонца, вот и выяснит детали.
Пока Рэми, как ей казалось, аккуратно и незаметно выясняла, как обстоят дела на границе Мариана с Ньоном, они дошли до очередного домика.
