Так она думала, пока мадам Максим не позвала ее к себе. Около часа директриса читала ей лекцию о правилах хорошего тона, о том, что только крайне неприятные молодые девушки смеют вешаться мужчинам на шею (при этом она ничуть не спорила с тем, что Сириус Блэк был крайне красивым мужчиной и даже подчеркнула это), однако больше всего ее расстроило, что Флер посвящает время не тренировкам ради победы, а амурным делам. И с тех пор, почти неделю, Флер каждый день выматывалась настолько, что мечтала просто добраться до кровати и упасть. У нее не было сил с утра наводить марафет, и она спускалась к завтраку и на обычные занятия только с общим выровненным тоном лица. Ей хотелось выть от безнадежности, ведь Флер совершенно не хотела участвовать в этом Турнире.
Она понимала, что нужно обязательно объяснить матери, но пока не находила слов, чтобы логически все объяснить, не упоминая, что Блэк ей действительно симпатичен… был симпатичен. После приема его образ несколько дополнился негативными чертами, в том числе и той, которая привела Флер в ужас, ведь она не была готова к таким отношениям. Виновата ли она была в том, что вызвала именно такое внимание? Безусловно, ведь Гарри и сам Сириус не раз повторяли, что аврор слишком долгое время был один. Так чего же ей следовало ожидать, обнажаясь перед не самым трезвым человеком в мире?
Единственным ее спасением от этого замкнутого круга внезапно оказалась Нимфадора Тонкс. Флер встретилась с ней на выходных в этой волшебной деревне, которая располагалась совсем рядом с Хогвартсом. Они познакомились в лавке, которая занималась в основном косметикой. Именно там с неприкрыто отчаянным выражением лица Тонкс не могла решить, что ей нужно из всего этого изобилия. Флер всего лишь предложила ей помочь, а вместо этого обрела еще одну безнадежно влюбленную подругу, которой требовался ее совет. Да только с чего все решили, что она что-то понимает в отношениях? Однако Флер никогда никому не могла отказать, тем более что Нимфадора завоевала ее доверие гораздо быстрее, чем даже когда-то Фрэнсис. Ее подкупающая искренность и честность просто привязала к себе Флер, и хотя она совсем не собиралась задерживаться в деревне надолго, провела там почти весь день, просидев в Тонкс сперва в кафе, а потом и в лавке с одеждой. Хотя Флер казалось, что у них вряд ли получиться так хорошо подружиться, Тонкс сама нашла ее на следующий день после обеда, и это незаметно стало традицией. Казалось, что Тонкс очень нужен был тот, кто ее выслушает и воспримет всерьез. Конечно, их разговор не сразу стал касаться единственной важной темы, однако сами того не замечая, девушки к концу седьмого дня дружбы оказались готовы обсудить влюбленность Тонкс. Флер отлично понимала, как это важно для нее, и хотя Тонкс не могла рассказать ей всего, старалась помочь ей, как могла. В конце концов, девушки договорились отправиться на следующие выходные за платьем для Тонкс. Нимфадора согласилась с мнением Флер, что Святочный бал стал бы отличным шансом для нее окончательно пробить защиту Ремуса Люпина.
Флер едва увернулась от ледяной стрелы. Мадам Максим проявляла просто дьявольскую фантазию в отношении нападения, и Флер начинала уставать. Она должна была очистить мозг от всяких мыслей, но к четвертому часу она уже не могла их сдерживать. То Фрэнсис с ее внезапной замкнутостью — они не говорили больше недели — то девочки с их явным успехом с Диггори и одним из дружков Крама, то фотографии, которую Флер вырезала из газеты, потому что ничего не могла с собой поделать. Отвратительно себя чувствуя, она, тем не менее, не могла перестать смотреть на фотографию с приема: каким-то непостижимым образом, ведь вход на прием был закрыт для журналистов, Скитер смогла снять их танец. Флер боялась новой стороны Блэка, но не могла не признать, что на фотографии они выглядели отличной парой.
Жгучая боль растеклась по щеке. Флер резко упала на колени, прекращая тренировку. Слезы едва удавалось сдерживать, но они были не от боли, а от отсутствия чего-то стабильного и прекрасного в жизни. Ей казалось, что все намеренно происходит, чтобы ее расстроить. Как черная полоса, которую Флер больше не могла выдерживать.
— Флер! — разочарованно произнесла мадам Максим. — Что с тобой сегодня? Наихудшие результаты! Это все выходные! — Флер пожала плечами. Она приложила платок к щеке. На улице было невыносимо холодно, но от жара тренировки Флер этого пока не осознавала. Однако редкие холодные капли начинающегося дождя напомнили ей о том, что она на этой чертовой улице уже четыре часа. — Ладно, хватит на сегодня, — сжалилась над ней директриса.
Флер поднялась на ноги. Ее шатало от усталости. Тренировочный костюм был весь в грязи. Мадам Максим ушла далеко вперед. Если бы она увидела, что Флер добровольно мокнет под дождем, то обязательно бы прочла еще одну лекцию о безответственности девушки. Но, слава богу, она этого не видела.
