— Если бы Тонкс увидела, она бы меня убила безо всяких вопросов, — вдруг усмехнулась Флер. Люпин ее, казалось, вообще не услышал. Флер отстранилась, чувствуя себя ужасно неловко.
— Я думаю только одно: если Снейп мог тебе помочь, то он сделал все, чтобы сделать это по максимуму, — Люпин наконец словно очнулся. — Но тебе нужно самой сказать Сириусу правду. И лучше было бы, если бы ты так ревела не мне, — он улыбнулся. — Вот сохранила бы все это до его прихода, было бы в три раза больше эффекта.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — призналась Флер. Она смущенно вытирала лицо полотенцем,, не зная, как посмотреть в лицо Люпину.
— Если Сириус и делал что-то здесь, в Хогвартсе, то только на спор. Используй это, слова Фрэнсис и его желание утереть нос Снейпу, и у тебя все получится, — уверенно произнес Люпин. — Но говорить правду до конца или нет, это только твое решение. Тут я тебе помочь не могу.
— А если бы могли сказать, как он.. воспримет? Вы ведь так давно его знаете, — наконец Флер смогла взглянуть на профессора после своей истерики. Ей стало еще более неловко от того, что профессор, похоже, снова неважно себя чувствует.
— Я понятия не имею, что творится в голове Сириуса Блэка, — признался Ремус. Однако Флер казалось, что он не до конца честен с ней. — Но вряд ли ваш разговор отложиться до завтра.
— О боже, — Флер закрыла руками лицо. Она совершенно не была готова к тому, чтобы разговаривать с Сириусом сегодня. Да и вообще в ближайшее время. — Спасибо вам, профессор, — выговорила Флер, не зная, как выразить всю свою благодарность к Люпину, фактически выслушавшему все, что так долго копилось в ней. Он не был обязан это делать, но все же остался.
— Мне пора, Флер, но я постараюсь сделать все, чтобы не случилось ничего непоправимого, — Люпин встал и попрощался с ней, после чего вышел из палаты.
Флер натянула на голову одеяло, впадая в настоящую панику. Искать Сириуса уже не хотелось, она знала, что он придет сам. И хотя Люпин не сказал ей об этом прямо, ощущение предстоящего разговора витало в воздухе. Оставалось только ждать.
**
Гарри зашел в библиотеку для того, чтобы выписать источник для своей работы по травологии. Он совершенно забыл об этом вчера и еще надеялся успеть на занятие. Он без труда нашел нужную книгу и переписал на ближайшем столе фамилию автора, название, год выпуска и магическое издательство. Он случайно глянул в сторону дальнего края библиотеки, где возле большого окна стояли два больших дивана. Гарри поставил книгу на полку. Он видел кого-то на диване, и, присмотревшись, обнаружил, что это Гермиона. Но ведь до занятия оставалось всего пять минут, сам Гарри опаздывал, но Гермиона никогда не опаздывала. Гарри направился в ее сторону.
Гермиона обнаружила его и поспешно отвернулась к окну. Ему показалось, что она плачет, так как она определенно вытирала щеки, однако ни единого звука не доносилось с ее стороны.
— Гермиона! Что случилось? — Гарри поставил свою сумку на второй диван. Гермиона сидела на другом диване, обняв колени. Она смотрела в окно и больше не пыталась вытереть слезы, теперь спокойно и беззвучно стекавшие по ее щекам. Гарри был беспомощен перед чужими слезами, а особенно — Гермионы, которая на его памяти вообще никогда не плакала. Он не знал, что еще сказать, так как на его вопросы Гермиона не отвечала. — Это Рон, да? — Гермиона помедлила, но все же кивнула. Она снова вытерла щеку, отказываясь смотреть на Гарри. — Он что-то сделал? — Гермиона покачала головой. — Сказал? — внутри Гарри закипал гнев. Ему хотелось открутить голову рыжему уроду, который, видимо, не понял с первого раза. Как Флер предугадала его поведение? Гарри никогда бы не догадался сам, что Уизли способен на такое.
— Эй, хочешь, я его убью? — в отчаянии спросил Гарри, аккуратно садясь на край дивана.
— Господи, нет, Гарри, — наконец ответила Гермиона. Она улыбнулась сквозь слезы. Ее щеки были растерты до ярко-красного оттенка, словно она плакала уже очень давно. — Он не прямо мне сказал, это все другие девочки, — и она уткнулась лицом в колени. В ней было столько бессильного отчаяние, что Гарри не знал, куда себя деть от желания помочь ей. Он никогда не думал о том, что Гермиона могла быть социализирована еще хуже него.
— Ну их всех я убить не смогу, — вырвалось у Гарри, хотя он смутно представлял, как девочки могут друг друга до слез доводить без драки.
— Да все в порядке, правда, — она всхлипнула и снова улыбнулась. — Я не пойду на Травологию. Не хочу им такая показываться.
— Ну уж нет, пошли, — Гарри протянул ей руку с твердым намерением привести ее туда и… черт знает, что он сделает с тем, кто вообще посмотрит на Гермиону как-то не так. — И еще ты идешь на Святочный бал со мной, — он даже не спрашивал, просто утверждал. Гермиона посмотрела на него с безмерным удивлением. Она настолько этого не ожидала, что безмолвно встала и взяла его за руку. Она не стала отказываться идти на занятие и спорить с Гарри. В ней вообще ничего не было от той Гермионы, которую Гарри когда-то знал.
