– Благодарю Вас, сэр! – Анна счастливо улыбнулась. – Мадам Гришо дала своё лучшее платье, так как мне выпала честь открыть этот вечер. Украшения тоже изумительные! Жемчуг очень любила моя мама, даже больше бриллиантов. Думаю, она бы одобрила мой сегодняшний образ, – она коснулась своей шеи и вдруг воскликнула. – Ах, кулон! Жозефин попросила его снять сегодня. – Анна немедленно расстегнула цепочку и вложила кулон в ладонь Тома. – Я никому не доверяю, кроме тебя, не могу оставить его в гримёрной, ведь она не запирается на ключ. Надёжнее моей шеи может быть только ты.
Доверие можно либо обмануть и уничтожить, либо укрепить и приумножить. Редко выпадает возможность получить второй шанс: один-единственный промах почти всегда равен краху. А посему – рисковать не стоит.
Доверие Анны было очень ценно для Тома. Он ни за что и никогда, ни при каких обстоятельствах не ответил бы на него подлостью. Томас крепко сжал кулон в своей руке и опустил её в карман пальто.
– Не волнуйся! Мой глубокий карман надёжнее банка Англии, – усмехнулся он.
Времени оставалось слишком мало, едва ли пара минут. Анне необходимо было срочно вернуться к мадам Гришо.
– Во время шоу в этом коридоре пустынно. Это я вчера успела заметить. Вон там, – она указала рукой на потайную дверь, которая была абсолютно незаметной, – за той дверью – зал, и сцена расположена очень близко. Ты сможешь меня видеть и слышать, но, в то же время, никто не увидит тебя. Слегка приоткрой её и слушай. Я буду знать, что ты там, и мне будет совсем спокойно, словно я пою тебе одному. А впрочем… так оно и будет! Я буду петь, танцевать и музицировать только для тебя! Сегодня и всегда! – Анна на мгновение коснулась его руки и, придерживая юбку платья, убежала.
– Анна! Куда ты пропала? – в тревожном волнении воскликнула мадам Гришо. – Мужчин уже достаточно много. Думаю, мы можем начинать. Ты готова? – спросила она и тут же оглядела Анну, дабы убедиться в безупречности её образа.
– Да, вполне! – уверенно ответила Анна.
– Прекрасно! Просто замечательно! – твердила Жозефин, поправляя на её волосах заколку. – Теперь идеально! Можешь идти за кулисы.
Мадам Гришо подала Карин знак, и девушка плавно подвела звучавшую мелодию к завершению. Музыка стихла. Всё кабаре, словно опустев, облачилось в тишину. Но спустя несколько секунд в зале зазвучал сильный голос Жозефин, вновь оживив публику.
– Добрый вечер, джентльмены! Сегодня я вышла на эту сцену не потому, что решила поразить вас своими талантами. Вовсе нет! Я хочу поделиться с вами подарком, которым меня одарила сама судьба, – она таинственно всем улыбнулась, сделав лёгкую паузу для ещё большей интриги. – Это и есть тот самый сюрприз, о котором я шепнула вам вчера. Итак, прошу приветствовать – жемчужина моей программы, девушка несравненной красоты с глазами, как море, мисс Анна!
Зал рассыпался в овациях! В мыслях каждого мужчины возродилась молниеносная попытка представить себе Анну до её появления. Смесь фантазий, мечтаний, воображения и идеализации сложились в разные образы, и у каждого мужчины был свой единственный, тот, который считался вершиной идеала. Но, когда Анна вышла на сцену, оказалось, что её красота превзошла все их ожидания, возможные и невозможные. Она поприветствовала всех своей очаровательной улыбкой и реверансом, лишив каждого мужчину способности двигаться и что-то обсуждать, как это было заведено у многих прежде. Заиграла музыка, а вслед за её вступлением зазвучал божественный голос Анны. Уже с первых нот он поверг всех в состояние эйфории и полного блаженства. Заворожённые, они смотрели на неё, не отводя взглядов, надеясь встретиться с ней глазами, хоть на одно мгновение. Да, Анна смотрела на них всех, но она не видела их лиц. Для неё в этом зале присутствовал только один человек, спрятавшийся за потайной, слегка приоткрытой дверью. И хотя Анна не могла увидеть Тома, она всё-равно часто смотрела в ту сторону, зная, что он видит её. Она отдавала ему свои взгляды и улыбки с совершенно иными эмоциями, полными чувств, а не пустые и бессмысленные, как всем остальным мужчинам. Томас об этом знал, он это чувствовал. В его сердце поселилось счастье, которое раньше казалось ему несуществующим. «Разве может быть что-то лучше?» – спросил он сам себя. И в этот миг Томас понял, что эти минуты стоят всех былых страданий и долгих лет одиночества.
Мадам Гришо наблюдала за номером из-за кулис. Всё шло так, как она хотела. Жозефин и прежде была довольна своими шоу, но сегодня её удовольствие было много большим. Видя «заколдованных» Анной мужчин, она ощутила удовлетворение: её месть, наконец, осуществилась. «Теперь вы все будете метаться в напрасных страданиях от осознания, что никогда не получите в свои объятия ту, о которой грезите ночами…» – подумала Жозефин, испытывая за Анну гордость, как если бы та являлась ей родной дочерью.
