Гости впали в изумление, узнав о данном сюрпризе. Оставив разговоры, танцы и чай, они все собрались вокруг фортепиано. В комнате воцарилась тишина, словно гостиная совсем опустела. Анна села за пианино. Из-под её тонких пальцев, легко ударяющих по клавишам, полилась приятная музыка, а следом за ней, идеально соединяясь с каждой нотой, зазвучал чистый и прозрачный голос. Её слушали все, а пела она действительно только для него: Анна представляла, будто в зале – только она и Томас. Ровно то же представлял и он. Произнося слова песни, Анна порой отрывала глаза от своих рук и дарила ему взгляд. Это был волшебный момент, только для них двоих. А гости… они, словно, исчезли.
Прозвучали последние ноты. Голос Анны плавно затих, а затем угасли и звуки музыки. Всего секунда – и гости осыпали её бурными аплодисментами, вновь дав знать о своём присутствии. И в этот момент Анна и Том, будто, очнулись от сна.
– Чудесно!
– Божественно! – раздались из толпы восторженные фразы.
Анна встала, и к ней немедленно подошёл лорд Хёрст, поцеловав обе её руки.
– Ты моё сокровище! Я просто схожу с ума! – с глубиной чувств и эмоций произнёс он.
Ещё около десяти минут гости не могли прийти в себя после пережитого ими счастья. Анну окружили дамы разного возраста, неутомимо твердя – какое она чудо. Наперебой, подобно стае шумных суетливых птиц, они приглашали Анну к себе в гости. Она едва ли успевала выслушать одну даму, как через секунду начинала говорить другая. Глаза Анны растерянно и несосредоточенно переносились на каждую из них. Она лишь улыбалась, так как отвечать почти совсем не удавалось.
– Дорогая леди Хёрст, обязательно посетите меня в Бэйлинд холле, – сказала одна из женщин.
– И про меня, конечно, не забудьте! Приезжайте во Флоуренс-парк! – следом произнесла другая.
– Непременно! Обязательно! – и это всё, что она успевала ответить.
Столь оживлённая и шумная беседа всего за несколько минут утомила её больше, чем былые выступления в кабаре. Анна отчаянным взглядом, в коем читалась просьба о помощи, посмотрела на своего мужа. К счастью, он всё понял. Бенджамин немедленно оставил компанию своих менее назойливых друзей и ринулся к ней, вызволив Анну из утомительного плена.
– Уф… слава Богу! – облегчённо выдохнула она, держа его под руку. – Вы настоящий рыцарь. Я не выдержала бы больше ни минуты.
Лорд Хёрст рассмеялся.
– Да… эти дамы своей болтовнёй способны убить кого угодно, но теперь ты в безопасности.
Гости стали разъезжаться. Проводив всех до единого, в поместье снова остались только лорд Хёрст, его сестра, Анна, Томас и напоминание только что завершённого торжества в виде всюду оставленных чашек, бокалов с недопитым шампанским, опустевших тарелок и витающего в воздухе запаха табака и дорогих духов.
– Превосходный праздник! – сказала Кэтрин и внезапно положила ладонь на своё горло, сделав при этом глубокий вдох.
Бенджамин с тревогой и даже испуганно посмотрел на сестру.
– Я слишком устала, доброй ночи, – с трудом произнесла она и постаралась поскорее удалиться.
Том и Анна в недоумении посмотрели ей вслед, но ни о чём спрашивать не стали.
– Пожалуй, я тоже удалюсь в свою комнату, – сказал Томас. – Уже так поздно.
– Да, самое время. Думаю, после такого насыщенного вечера мы все будем спать очень сладко, – ответил лорд и со страстью в глазах посмотрел на Анну.
Такого взгляда Анна никогда ещё не видела, однако поняла его значение. Она прочла десятки книг, в которых много раз описывались подобные моменты и всё, что происходило после. Но героини тех романов ощущали всё иначе – в них тоже загоралась страсть и не менее сильное желание. И всё по простой объяснимой причине: их браки совершались по любви. А брак Анны был жизненной необходимостью. Но так или иначе, сделка есть сделка, и она подразумевает исполнение всех предписанных ею пунктов.
– Я буду ждать до самого рассвета, если придётся. Анна, я смогу найти покой только в твоих объятиях.
Он перестал называть её на «Вы». Теперь были стёрты все границы.
– Мне нужно несколько минут, – робко промолвила Анна и, слегка улыбнувшись, скрылась за дверью своей комнаты.
К помощи служанки она прибегать не стала. Ей хотелось побыть одной, собраться с духом. Анна села перед зеркалом. Две минуты она просто глядела на себя, не в силах даже пошевелиться. Дыша ровно, но тяжело, Анна подняла обе руки, вытащила из волос обруч и разобрала причёску. Её каштановые густые кудри упали на плечи и спину. Пожалуй, так она выглядела ещё прекраснее. Затем Анна сняла платье, оставив на себе лишь тонкую белую сорочку, стиснутую зашнурованным корсетом. Выпив воды, она вышла на тихий коридор и медленно направилась в комнату лорда. Её глаза выглядели совсем спокойными, даже равнодушными, но губы и кисти рук слегка дрожали, словно от холода.
