Наступило утро, вполне обычное, такое же, как и многие до него. Сквозь слега незадёрнутые шторы пробрался свет пробудившегося солнца. Один из его ярких лучей коснулся лица Анны, и она медленно открыла глаза. Томас спал рядом. Анна смотрела на его лицо, вслушиваясь в тихое, ровное дыхание и понимала: нет в жизни большего счастья, чем взаимная любовь. Её так сложно найти, и цена всегда очень высока, но она того стоит. К сожалению, не сразу удаётся отыскать подлинную любовь. Она надёжно спрятана среди миллиона подделок, и в поисках оригинала мы расточаем чувства понапрасну, прежде чем поймём, что снова ошиблись. Но это и есть та самая плата за любовь, настоящую и вечную. Каждому предписана своя цена, и, лишь уплатив её сполна, можно получить любовь и счастье.
Анна была уверена, что свою цену она уже уплатила до последней монеты. Всё вокруг казалось спокойным, нерушимым, и ничто не предвещало затаившейся неподалёку беды. Она встала и открыла окно, впустив в комнату приятный, наполненный ароматом свежих трав, цветов и леса воздух. Неподалёку слышалось пение суетливых птиц, будто призывающих всех вокруг встречать чудесное утро. Наслаждаясь этим упоительным мгновением, Анна прикрыла глаза. Оно напомнило ей давно забытую беззаботность юности, прошлого – того времени, когда она встречала рассветы в поместье Рочфорд, но это воспоминание больше не печалило сердце Анны, ведь её любимый дом снова принадлежал ей и уже ждал её возвращения.
– Просыпайся, – тихо шепнула Анна, разбудив Томаса своим нежным поцелуем.
Он улыбнулся сквозь лёгкую дымку сна и открыл глаза.
– Кажется, я попал в рай! – тихо произнёс он, глядя в её лучезарные глаза. – Анна, ты была рядом со мной всю ночь?
– Да, и я не оставлю тебя ни на минуту, пока ты не поправишься! А после наш рай станет самым настоящим, когда мы переедем в наше поместье, – с улыбкой произнесла Анна. – Вчера я написала миссис Норрис: сообщила ей, что мы приедем несколько позднее. Томас, я в таком нетерпении! Скоро ты увидишь дом, в котором счастье живёт всюду: в каждой частичке, в каждом уголке!
– И я этого очень хочу! Думаю, через пару дней я покину эту постель. Теперь уже ничто не омрачит нашего будущего! Но как же этот дом? Что мы будем с ним делать?
– Это очень красивое поместье, такое величественное и роскошное… Однако я по-прежнему чувствую себя здесь чужой. Этот дом не принял меня. И всякий раз, когда я иду по коридорам, мне кажется, что откуда-нибудь из-за угла покажется Кэтрин Хёрст. Глупости, конечно, но мне всё-равно некомфортно, – Анна сжалась, как-будто её кожи коснулся холодный ветер. – Думаю, его стоит продать.
– Ты права, это не наш дом. Его стены хранят слишком много неприятных и грустных воспоминаний.
Время не дремало. Стрелки часов двигались к полудню, и с его приближением волнение Энн начинало усиливаться.
– Сегодня – дивная погода, – заметил Том, повернувшись к окну.
Анна закрыла книгу и тоже посмотрела на освещённый солнцем сад.
– Да, это так. Жаль, что ты должен оставаться в постели! – вздохнула она. – Но ничего. Уверена, это не последний солнечный день. Вскоре мы всё наверстаем!
Томас посмотрел на часы.
– Уже почти полдень. В это время ты всегда совершаешь прогулки верхом.
– Да, но только не сегодня, – возразила Анна. – Я не могу веселиться в то время, как ты вынужден оставаться тут, терпеть боль и смотреть на улицу через окно.
– Но мне грустно осознавать, что из-за меня ты лишаешься даже маленьких удовольствий. Сходи на прогулку! Топаз будет счастлив покинуть конюшню, хотя бы на пару часов. Анна, я не хочу, чтобы ты провела столь чудесный день в доме! Меня порадует мысль, что ты хорошо проводишь время!
– Ах, Томас, – Анна взяла его за руку. – Ты заботишься обо мне даже тогда, когда сам нуждаешься в заботе.
Она посмотрела на часы, а затем снова в окно.
– Ладно, если ты настаиваешь, я, пожалуй, совершу прогулку, но уйду только на час, не дольше!
– Не думай о времени! Я в порядке. В доме есть Энн и Жозеф, они мне помогут, если потребуется, – заверил её Том.
Его слова и поцелуй послужили окончательным убеждением. Анна с уверенностью покинула комнату и спустилась вниз.
– Леди Хёрст, Вы уходите? – спросила её служанка.
– Да, Энн, объеду окрестности. Томас, кажется, чувствует себя лучше, чем вчера. Если ему что-нибудь понадобится, он даст тебе знать.
Анна покинула дом, сама вывела своего коня из конюшни и тот же час ускакала за пределы поместья.
Убедившись, что хозяйка действительно скрылась вдалеке, служанка выдохнула, ощутив прежнее равновесие, и ускоренным шагом направилась к чёрному выходу. Она отворила дверь и вздрогнула: на пороге уже стоял Маркус Лоэр, держа за цепочку свои часы.
– Ты опоздала на пять минут, – сказал он.
Девушка впустила его внутрь и, оглядевшись по сторонам, поспешила запереть дверь.
– Леди Анна только что уехала. Должна же я была точно в этом убедиться!
– Ну, разумеется! Ты просто умница, Энн!
Глаза его блестели, как глаза охотника, но девушка уверенно предположила, что это блеск самой страсти, которую она сумела в нём разжечь.
