Всё решилось. Убеждения больше не требовались. Вдохновение сэра Рочфорда передалось и мистеру Кларрену, вызвав в нём не меньший интерес к предстоящей работе. Дальнейшее обсуждение свелось к подсчётам необходимых средств на все материалы и саму постройку. И на это был потрачен не один час. Сумма вышла ошеломительная! При виде подсчитанных результатов к горлу Фрэнка подступил ком, а на лбу выступил холодный пот.
– Ух… дорогой кораблик! – произнёс он, протирая лоб платком. – Сложно будет всё это провернуть!
– Сложности только подзадоривают интерес! Я намерен исполнить свою мечту, Фрэнк, и в моей решимости нет места страху! – бодро отвечал Роберт. – Итак, приблизительную сумму уже знаем, в таком случае не будем терять времени. Я сейчас же отправляюсь в банк просить их поддержки.
Сэр Рочфорд немедля собрал все необходимые бумаги, надел пальто и направился в главный банк города своим решительным и твёрдым шагом. Добиться желаемого, переступая преграды, и получить результат, увенчанный успехом – это являлось основным принципом в жизни сэра Рочфорда. А упорство, соединившееся с целью, не позволяло ему страшиться возможных сложностей, порождая лишь решимость и абсолютную уверенность.
Прошло больше месяца. Зима близилась к завершению, почти вплотную подойдя к границам весны. Февральский ветер дул с отчаянной силой, не желая уходить на покой.
Дела сэра Рочфорда шли в соответствии с его планом. Деньги были получены, и все служащие завода приступили к работе над судном. Он отдался работе со всем своим пылким энтузиазмом, как некогда в детстве, мастеря свои маленькие корабли. Вдохновение ни на минуту не покидало Роберта, и каждый день сопровождался хорошим настроением. Ничто сейчас не могло нарушить его. Даже Маркус и его частое появление в поместье не пробуждало в Роберте должного раздражения.
Анна заметила, что лояльность её отца к мистеру Лоэру усилилась и восприняла это, как явную примету к приближению перемен в его убеждении. Это её изрядно обрадовало!
Для Анны и её семьи Маркус пытался казаться спокойным и терпеливым, создавая для них необходимую видимость, будто бы он совсем не торопит события, при этом изображая из себя несчастную жертву судьбы и обстоятельств. Но, возвращаясь в свой дом, Маркус запирался в комнате, порой на несколько часов, и пытался погасить свой нервный гнев, вызванный затянувшимся ожиданием. Он был зол, зол на всех, кроме себя: на судьбу, не позволившую ему сразу родиться богатым, на Рочфордов, на фортуну удачи, которая, по всей вероятности, отвернулась от него, и на время, не приносившее желанных перемен. Маркус был достаточно умён, чтобы с течением лет заработать много денег и стать богатым без чьей-либо помощи и влияния. Но он считал, что это – удел глупцов, а по-настоящему умён тот, кто ловко, хитро, а самое главное – быстро сумел стать состоятельным, отняв это у другого. Маркус отнёс себя именно к этому классу людей и не желал менять свою позицию, подыскивая честные дороги на пути к богатству.
Роскошь поместья Рочфорд была так искусительна для него! Как же сильно Маркус хотел жить в этом доме, обедать за большим столом в изобилии блюд, спать на шёлковых простынях, звонить в колокольчик для прислуги по всякой необходимости и делать всё то, что могут себе позволить Рочфорды! Будучи наедине с собой, он закрывал глаза и со сладкой улыбкой на лице представлял эту заветную жизнь. Это прекрасное видение помогало ему успокоиться и вернуться в прежнее равновесие. Конечно, самоубеждений Маркусу было бы совсем недостаточно, если бы не Анна. Она не верила в крах, живя всё это время с верой в благоприятный для неё и Маркуса исход. И это очень сильно подпитывало его надежду.
– Маркус, любимый, думаю ждать нам осталось совсем недолго, – тешила его Анна. – Я сердцем чувствую перемены в отце. Да, он упрям, но ещё немного стоит потерпеть, и папа окончательно смягчится.
– Скорей бы! Я только и мечтаю о том, чтобы эта мука – быть почти каждый день и все ночи без тебя – прекратилась, – отвечал он, поглаживая её каштановые локоны.
– И я лишь этого хочу! Знаешь, отец сейчас так погружён в работу! Нам с тобой и не представить, как много ему приходится думать каждый день, удерживая у себя в голове каждую мелочь своего дела. Это непросто, поэтому не станем злиться на его медлительность в перемене решения. Уверена, что как только отец завершит все приготовления к строительству судна, он сразу же отдаст всё своё внимание нашей проблеме, – словно оправдываясь, объясняла Анна. – Ещё вчера он говорил, что всё почти готово, это вопрос нескольких дней. Папа даст своё благословение, я уже ничуть не сомневаюсь в этом! Он, думаю, даже забыл о своём условии.
Своей светлой улыбкой Анна рассеяла туман его сомнений, и Маркус снова был готов ждать с прежней сдержанностью.
