– Попросите их, чтобы совсем ничего не меняли! Мне очень важно знать, что мой дом останется прежним, таким же, как сейчас, – настаивала она.
– Конечно, мисс! Я постараюсь сделать всё возможное!
Анна поблагодарила мистера Монрэя в надежде, что он сдержит данное слово. Больше она ничего не могла сказать. Хотя в глубине себя Анна уже почти смирилась с неизбежностью, ей всё же не верилось во всё происходящее с ней сейчас. Анне казалось, что это сон, вымысел и что-то ненастоящее. Шоковое состояние никак не могло её покинуть и явно отражалось в её глазах.
Миссис Норрис посмотрела на Анну и поняла, что разговор продолжаться не будет. Он завершён, и окончательное, роковое решение уже вынесено.
– Господа, я думаю, Вам самое время удалиться. Мисс Рочфорд необходимо побыть одной, – сказала она тем временем, как Анна стояла молча и закаменев, а взгляд её был напрочь лишён света.
– Да, мы уже уходим. Я прибуду по истечении трёх дней, чтобы взять у Вас ключи и документы на дом.
Анна, убитая горем, ещё раз взглянула на каждого из джентльменов и ушла к себе в комнату, не проронив ни слова.
Всего три коротких дня были даны ей, то недолгое время, когда она всё ещё могла оставаться хозяйкой своего поместья. Сегодня Анне не хотелось кого-то видеть и даже говорить. Мысленно она уже прощалась с домом, воспоминаниями, что хранят его стены, и всем тем, что ей придётся в нём оставить, в том числе и прожитую ею жизнь.
Банкротство Анны, как и смерть её родителей, не остались в тени. Жизнь большинства людей скучна, а интерес ей придают сплетни и события. А для журналистов каждая мелочь, происходящая в городе, особенно важна и желанна, словно лакомый кусочек. Подобно хищным зверям они жадно хватают любое событие, как кусок мяса.
Жизнь Анны теперь перестала принадлежать только ей одной. Она вышла за рамки приватности и стала достоянием городских обсуждений.
– Немыслимо! – сказал мистер Кларрен после прочтения очередной статьи, затронувшей фамилию Рочфорд.
– Что – немыслимо? – поинтересовалась миссис Кларрен.
– Эти редакторы просто нетактичные и наглые люди! К чему было это печатать? Я надеялся, что тема о наследстве мисс Рочфорд останется конфиденциальной и не попадёт в лапы этих стервятников. Но нет! Вот, погляди! – недовольно выразился он, а затем протянул жене газету.
– Да, весьма неприятно такое читать. Это было уже лишним. Но, впрочем, ничего удивительного: редакторы рады всякому, даже не очень значительному событию.
Мистер Кларрен ничего не сказал и, только взяв из рук жены газету, повторно прочёл статью. С неприязнью он вырвал газетную страницу и, скомкав, бросил в мусорное ведро.
А тем временем, вдалеке от городских разговоров, в абсолютной тишине, заперевшись в комнате, Маркус беззаботно упаковывал свой чемодан. Он был решительно настроен переехать в дом Анны этим же вечером. Ему уже безумно не терпелось почувствовать себя хозяином поместья. Свой дом Маркус никогда не любил: маленький, тесный, напрочь лишённый изысков и вкуса. И теперь, предвкушая свой предстоящий уход, он испытывал непомерное счастье. В этот сладкий миг он уж точно не мог представить, что его планы рухнут в бездонную пропасть.
– Что это ты делаешь? – спросил мистер Сэмуэл Лоэр, отворив дверь комнаты сына.
– Собираюсь, как видишь. Что же ещё? – Маркус, не поднимая головы, продолжал упаковывать вещи. – Анна будет прыгать от счастья, когда я появлюсь в поместье с чемоданом в руке, а я буду счастлив от того, что мне больше никогда не придётся жить в этом мрачном доме!
– Слишком рано ты возненавидел свой дом, сынок, да и чемодан ты тоже пакуешь напрасно, – сказал ему отец.
Эти слова заставили Маркуса остановиться. Он стоял, опираясь обеими руками о чемодан, лежавший на стуле и, не выпрямляясь в полный рост, повернул голову к отцу.
– Что ты имеешь ввиду? – без единой мимики в лице, спросил Маркус.
– Ты слишком рано ликовал. Уж не знаю, в чью пользу обернулась судьба, но уж точно не в твою.
– Может, перестанешь, наконец, травить меня? – Маркус выпрямился и окинул отца гневным взглядом. – Ты вечно являешься, чтобы испортить мне настроение и никогда – наоборот!
– Я могу и помолчать. Газета всё скажет за меня, – мистер Лоэр швырнул её к ногам Маркуса и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Маркус поднял газету с пола. Искать нужную статью ему совсем не пришлось. Так же, как и сведения о затонувшем корабле, она была размещена на самой первой странице. После прочтения заголовка, напечатанного крупным шрифтом, «Анна Рочфорд разорена!», Маркус побледнел, словно увидел призрака или саму смерть. Чем дольше он углублялся в статью, тем сильнее в нём закипала от ярости кровь.
«Что за чёрт!» – закричал Маркус на всю комнату и злорадно пнул ногой чемодан. Затем он распахнул дверь и выбежал в столовую с газетой в руке.
– Что это? – заорал он, в то время как мистер и миссис Лоэр мирно пили кофе.
– Это утренняя газета, – спокойно ответил мистер Лоэр, продолжая размеренно вдыхать глубокий аромат из своей чашки. – И не нужно кричать! Не порть нам такое чудное утро.
