Миссис Уоррен заставила Анну почувствовать себя неловко и ясно дала понять, что она здесь неугодна. Ощутив неприязнь тётушки, Анна осознала, почему все эти годы ей писал только дядя Уильям и то, что её отец не напрасно считал Амелию недостойной женщиной.
Напряжённый ужин завершился. Для Анны он стал таким, исключительно благодаря стараниям тётки и троим, непонятно чему удивлённым и молчаливым кузинам. Если бы ей пришлось ужинать только в обществе дядюшки, то неприятным этот ужин она никак не смогла бы назвать.
Утомлённая, пусть не внешне, но морально, Анна пожелала лечь спать раньше привычного времени.
– Вам помочь разложить вещи, мисс? – спросила служанка, проводив Анну в её комнату.
– Спасибо, Сибилла, но не сегодня! Я совсем устала, и сейчас я уже более отчётливо это ощущаю. В моём саквояже есть всё самое необходимое, а наряды мне пока не требуются, да, к тому же, чемоданы остались внизу.
– Хорошо! Как скажете, мисс! Тогда добрых снов! – девушка улыбнулась и немедленно удалилась, чтобы не показаться навязчивой. Анне она очень понравилась. В доме, ставшем её временным пристанищем, оказалось всего два человека, которые были действительно рады её приезду: дядя Уильям и молодая служанка. Пусть так мало, но, тем не менее, Анна радовалась и этому. Было бы куда хуже, если бы её общество отвергли все до единого. И Анна это понимала. Она улыбнулась сама себе, вспомнив восторженное и мечтательное лицо Сибиллы, и начала готовиться ко сну.
Уснув, Анна совершенно позабыла, где находится, а утром, постепенно просыпаясь и нежась в постели, ещё сомкнув глаза, она была абсолютно уверена, что это её дом и её кровать. «Не буду вставать и даже не стану открывать глаза, пока миссис Норрис сама меня не разбудит», – подумала она, укутываясь в одеяло. Но пролежав в постели около получаса, Анна поняла, что будить её никто не собирается. Она перевернулась с бока на спину и открыла глаза. Увидев, что это вовсе не её комната, Анна слегка приподняла брови от удивления: «Как странно, я была уверена, что нахожусь дома…», – прошептала она.
Комната была не большая, но уютная, убранство было простым, но довольно аккуратным. Вчера вечером Анна совсем не оглядела её, так как очень сильно хотела спать, и поэтому сейчас она как-будто впервые увидела эту комнату. Анна смотрела на стены, потолок, на все вещи и мебель, словно пытаясь примириться со своим новым, пусть и временным, домом. Затем она встала с постели и подошла к окну. Там тоже всё было иным. Вокруг не было ничего, что могло бы напоминать о её прежнем доме. И, пожалуй, в этом была своя польза. Отсутствие напоминаний дарит покой. Как раз именно в нём Анна и нуждалась.
Завтракать ей почти не хотелось. Выпив немного воды из стоящего на столике графина, Анна села и принялась писать для миссис Норрис письмо, как ей и обещала. Мистер Уоррен позаботился обо всём: искать письменные принадлежности не пришлось: бумага, перо и баночка с чернилами уже лежали на столе. Анна решила не огорчать миссис Норрис, поэтому написала, что вполне всем довольна и, даже тётя Амелия приняла её со всем радушием. Закончив письмо, девушка привела себя в порядок и переоделась в ту же одежду, в которой приехала. «Нет, этот костюм совсем не подходит для дома и вообще для этих мест», – произнесла она вслух, глядя на себя в зеркало, и вышла из комнаты.
Мистера Уоррена дома не оказалось. Рано утром он был вынужден уйти в город, предполагая вернуться к обеду. Но даже недолгое отсутствие хозяина обычно давало его жене и дочерям ощущение полной свободы, позволяя делать всё, чего им захочется, и этот раз ничем не отличался от других.
Выйдя в прихожую к самым дверям, Анна обнаружила, что её чемоданов нет и, так как в её комнате их тоже не было, она растерялась: где же они вообще могут быть…
– Сибилла, скажите, куда девался мой багаж? – недоумевая спросила Анна у проходящей мимо служанки.
– Простите, мисс, но это не я! Я тут ни при чём, уверяю Вас! – испуганно ответила девушка.
Анна встревожилась, но ничего не поняла. Она минула служанку и быстрым шагом направилась в столовую в надежде отыскать там хоть кого-то и потребовать немедленных объяснений. Но на пути ей встретилась Джоанна. Она остановилась прямо напротив Анны и, как ни в чём не бывало, радостно улыбнулась.
– С добрым утром! – сказала та.
Но Анна её будто не услышала. Она стояла напрочь обескураженная, оглядывая Джоанну с ног до головы.
– Что это? – спросила Анна, увидев на кузине одно из своих шёлковых платьев. – Как ты посмела надеть мои вещи?
– Ровно так же, как и ты посмела нагло заявиться в наш дом! – злорадно произнесла миссис Уоррен, неожиданно появившаяся прямо из-за спины Анны.
Девушка обернулась и увидела на шее тётки жемчужное ожерелье своей матери. И это окончательно повергло её в оцепенение.
– Думаю, моя покойная сестра была бы не против подарить нам несколько вещей. Так что и ты не возражай! Будем считать это маленькой платой за твоё пребывание в моём доме. Так будет честно, – продолжала она, медленно приближаясь к Анне.
